Если совершенно бесспорным надо считать, что Маленков сделался ведущим после Сталина членом Политбюро, то столь же категорически невозможно утверждать, что Маленков был намечен в "наследники" самим Сталиным. Правда, этого прямо не утверждает и Хрущев, но он хочет создать именно такое впечатление. Объективные факты говорят опять-таки за то, что Маленков после смерти Сталина очутился во главе партии и государства не по "завещанию Сталина" (если таковое он вообще успел составить), а совершенно автоматически, как первый секретарь ЦК. Верно, что Президиум ЦК XIX съезда был разогнан и создан новый узкий Президиум в составе тех же старых членов Политбюро с незначительными изменениями, но соотношение сил внутри Президиума, место каждого члена Президиума в общей пирамиде власти остались почти те же, что и до смерти Сталина. В самом деле, сопоставим эти данные, чтобы убедиться в сказанном. Известно, что до смерти Сталина не признавали никакого алфавита в репрезентации членов Политбюро, если хотели указать место, которое занимает тот или иной член Политбюро в пирамиде власти. Вот перед нами два документа: номер газеты "Правда" от 21 декабря 1949 года, в котором напечатаны "юбилейные статьи" всех членов Политбюро в связи с семидесятилетием Сталина, и номер той же "Правды" от 7 марта 1953 года, в котором опубликован список членов нового Президиума ЦК.
В том и другом случае имена напечатаны не в алфавитном порядке, а в порядке "культа личности", то есть в порядке важности каждого имени.
Список "Правды" 21 декабря 1949 года:
1. Маленков
2. Молотов
3. Берия
4. Ворошилов
5. Микоян
6. Каганович
7. Булганин
8. Андреев
9. Хрущев
10. Косыгин
Список "Правды" 7 марта 1953 Года:
1. Маленков
2. Берия
3. Молотов
4. Ворошилов
5. Хрущев
6. Каганович
7. Булганин
8. Микоян
9. Первухин
10. Сабуров
Это сопоставление показывает, что после смерти Сталина в старом Политбюро произошла весьма незначительная передвижка сил. Маленков остался на своем месте, Берия и Молотов "обменялись" местами, Хрущев, который при Сталине занимал предпоследнее, девятое место (надо сказать, место весьма опасное с точки зрения "законов чистки"), передвинулся на пятое место, вытеснив оттуда Микояна на восьмое место. Андреев и Косыгин были исключены еще на первом пленуме ЦК XIX съезда. Ворошилов, Каганович и Булганин остались на своих местах. Мы вправе спросить у Хрущева, почему же Маленков и Берия оказались на тех же местах пирамиды власти уже после смерти Сталина? Чьими "слабостями" они пользовались теперь? Очевидно, они пользовались на этот раз уже "слабостями" всех остальных членов Политбюро, у которых были лишь известные имена, но не было аппарата власти. Положение было настолько тягостное для этих последних, что они и не осмеливались ставить жизненно важный для них вопрос: вопрос о "коллективном руководстве" В этом отношении характерно и другое обстоятельство — новое руководство не позаботилось и о том, чтобы иметь нечетное число членов (при Сталине Политбюро всегда имело нечетное число членов) для того случая, когда спорные вопросы в Президиуме ЦК приходится решать большинством голосов.
