- Сказки это все. Я, конечно, видел богов на празднике в Абидосе, но, чтобы человек оказался на небе… Отдохни, путник. Завтра мы попробуем вернуть твою память, и лучше это делать со свежей головой.
- А хищники?
- Не волнуйся. Рядом большое стадо, и собаки есть. Да и львов в округе почти не осталось, а шакалы боятся человеческого запаха. Ложись, не думай.
И я сдался. Усталость делала свое дело, а сытная еда умножила эффект втрое. Я плюнул на безопасность, положил под голову снятый броник, обнял рюкзак и провалился в вязкую, прерывистую дрему.
Крестьяне оказались представителями одной из многочисленных бедуинских семей. Двое братьев с племянником собирали по округе разбежавшееся стадо, которое обратил в бегство разъяренный гиппопотам. В известиях о последних событиях в мире они были не сильны, но и того, что знали, оказалось достаточно.
Гор победил Сета (тоже мне, новость), и в Египте стало спокойно. Отстроив страну заново, Гор отменил все «нововведения» Сета, и вернул систему управления, построенную Осирисом. Людям снова дали право на справедливый суд, медицинскую помощь. Аннунакам, не разделявшим такую точку зрения, пришлось подчиниться решению нового правителя. Гор ясно дал понять, что люди, пришедшие ему на помощь в борьбе за трон, не останутся без вознаграждения. И наградил по-царски, подняв уровень жизни черноголовых до вполне приемлемого существования. Молодец пацан, весь в отца.
Гор восстановил Дом Осириса - Оссирион, пострадавший во время потопа, а люди с помощью аннунаков воздвигли в Эдфу циклопический Дом Гора, в знак общей победы человечества и пришельцев над Сетом. И вот уже триста лет возносятся дифирамбы в честь молодого сокола…
- Сколько?!
Теперь понятно, почему я тоже оказался в божественном списке. Триста лет назад был бой в подземном комплексе. Значит, я не так уж далеко и прыгнул. А за десяток поколений факты обросли вымыслом, и мы имеем то, что имеем.
- … приходят нехорошие слухи, - донеслось до меня.
- Что, прости? Не расслышал.
- В последнее время, говорю, нехорошие слухи появились. За достоверность не ручаюсь, но боги уходят. Даже в Абидосе давно никого не видели. Опять война, говорят.
- С кем?
- А кто тебе скажет? Знакомые были из Шемсу-Гор, так те говорили, что отправляются в Тильмун, на помощь своим богам. А у нас, как прознали про уход богов, стало хуже. Боятся вроде как некого, лихие люди приободрились. На караваны опять нападают, грабят. За порядком отряды Шемсу-Гор смотрели, но их тоже почти никого нет. Мы тоже, как в Абидос придем, охрану будем нанимать. Жизнь дороже, но и стадо никому отдавать не хочется.
- Накаркал, - процедил второй бедуин, вглядываясь в степь. – Малой, спрячься где-нибудь. Малой!
- А кто там? – спросил я, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь на горизонте.
- Не знаю еще. Есть тут одна банда. Грабежом промышляют, убить могут, если выгодно. Надеюсь, что не они, но на всякий случай, если есть чем отбиться, лучше доставай. Продадим жизни подороже.
Теперь и я видел черные точки, быстро приближающиеся к нам. Пять всадников верхом на верблюдах, в грязно-серых кафтанах и чалмах.
Братья нервно сжимали кнуты, ожидая гостей. Я присел на песок, прикрыв рукой «Стечкин». Мало ли, в самом деле бандиты.
Не доезжая до нас, верблюды сбавили ход, и подошли вплотную уже шагом.
- Здравствуйте, уважаемые! – поздоровался один из всадников, поднеся руку к чалме. – Куда путь держите?
- В Абидос, - хмуро ответил один из братьев. – Стадо на продажу гоним.
- Ай-ай, такое большое стадо, и так мало погонщиков? Вам просто необходима помощь. Мои спутники с радостью помогут вам управиться со стадом. Которое мы и заберем в уплату нашей помощи. Это будет справедливо.
- Мы не отдадим стадо! – крикнул бедуин.
- Слушай, - скривился предводитель бандитов. – Тебе предлагают хорошую сделку. Или ты остаешься жив, или умрешь, мне все равно. Я же для тебя стараюсь…
Бах! Говоривший схватился за сердце и упал. Еще четыре выстрела, и верблюды остались без наездников.
- Вот так точно будет справедливо, - сказал я, поднимаясь с песка. Братья переглянулись, и синхронно кивнули.
- Правильно, нельзя было их в живых оставлять. Если бы отпустил, они бы отыгрались на следующих встречных.
В тюках, висящих на трофейных верблюдах, оказалось немало ценного.
- Жаль, ничего оставить нельзя, - сокрушался младший бедуин, рассматривая «хабар».
- Нельзя. Грех это, - отвечал старший, подтягивая ремни. – Продадим на рынке. То, что куплено, греха не имеет.
- Парни, а скоро будем в Абидосе? – спросил я. – Я уже, как бы, все вспомнил, мне к властям надо.
- Завтра и будем.
