— Мастер, смотрите! — Выскочивший из «мастерской» Креат замахал руками, привлекая внимание.
— Что случилось?
— Мы сделали! — Воскликнул бригадир, хватая меня за руку.
— Что сделали? — С нехорошим предчувствием я пошёл в их логово. — Какого?!
— Это что?
— Машина! — Креат был в таком восхищении, что даже забыл закрыть рот.
— Я… бы так ЭТО не назвал. — С сомнением глядя на нечто, произнёс я.
— Так она ещё не запущена. Мы специально отложили этот момент, чтобы вы, Мастер, были свидетелем её первого запуска.
Я с сомнением окинул взглядом пространство. Ну как, пространство. То, что от него осталось. Свободного места было крайне мало, и чтобы мне пробраться из одной части «мастерской» в другую, пришлось бы проявить чудеса гибкости.
А всё из-за механизма, собранного гремлинами. Это была дикая мешанина всего того, что гремлины видели, слышали и домыслили о машинах. Состоял этот механизм из шестерней, проводов, кристаллов, батарей и ещё кучи лишних частей. При чём некоторые шестерни были такого размера, что они явно не с корабля взяты. Сами, видимо сделали.
Объединены все эти части были с помощью… Гремлинского понимания технологии. Простите меня, но припаянные прямо к шестерне провода, перекинутые через блок и подключённые куда попало, работать не будут.
Но вот Креат дёрнул за рычаг, и машина запустилась. Все части пришли в движение издавая то тихое мерное гудение, то щелчки, свойственные древним часам.
Я смотрел на этот плод карательной инженерИи и не мог понять принципов, по которым оно функционирует. Понятно, что гремлины в своём рвении заняться механикой собрали машину Голдберга. Два вопроса: как и для чего. Как она работает, и что будет в конце?
Как и другие представители этого класса машин, эта захватывала внимание своего зрителя. Невозможно было оторваться от всех этих шариков, катающихся по рельсам, шестерней, приводящих в движение верёвки, лопасти и пружины. Но часть узлов работала не иначе как на магии.
И вот, спустя десять минут наблюдений, последний элемент машины упал на подсвеченный пьедестал. Креат, с мистическим трепетом передал мне этот элемент и… это оказался болт. Один из болтов, которым крепились детали Здоровяка. Вот чего гремлины его так обнюхивали.
То есть все детали, которые я им пожертвовал, были использованы для машины Голдберга по созданию болтов. Я принялся разглядывать его. Так-то хорошего качества, резьба ровная, возможно даже с машинной точностью выполнена. Покрытие хромированное. Зачем? Не понятно. Зато блестит.
Я тяжело вздохнул, и сказал:
— Эми, проверь этот болт. На плотность, состав сплава и точность обработки.
— Майк, ты уверен, что хочешь совершить такое святотатство? — Я сначала завис от этих слов, а потом понял, что мой ИИ опять юморит.
— И ты туда же?
— Ну ты посмотри на их мордашки! Они так гордятся своей работой.
— Тем что перевели кучу материала для создания болтов, которые мне не нужны?
— А чем ты Здоровяка будешь чинить?
— Комплектными запасными болтами, коих осталось ещё дохрена!
— Художника обидеть может каждый, Майк. Не совершай такой ошибки.
— Мастер, извините, что прерываю ваш разговор, но наша Машина может создавать не только этот объект.
— А что ещё? — Скептически приподняв бровь, спросил я.
— Ну, мы её ещё отлаживаем. Да и развивать её есть куда. И модифицировать можно… — Начал бурчать Креат. — Но, в целом, она может создать всё.
— Прям-таки всё? Движок для корабля сможет создать? Или реактор?
— К сожалению, механизмы такого размера и сложности мы не можем создать.
— В каком смысле вы? — Нахмурившись спросил я, ведь машина же работала сама. Хотя, стоп! Сейчас я вспомнил, что во время работы не видел в помещении остальных гремлинов. — Подожди, то есть вы?
— Мы вселяемся в неё и можем таким образом создавать детали или целые механизмы.
— Ладно. Может это и не такая бесполезная штука. А что насчёт исходных материалов?
— В зависимости от того, что требуется. Но с этой машиной мы можем значительно изменить свойства материала.
— Хм. А можете… — И я начал описывать гремлинам свою задумку гибкой брони, для сочленений Здоровяка. Злой щебень из шахты не смог их повредить, но это не значит, что так будет и впредь. — Ну и саму броню заменить. Справитесь?
— Да, Мастер. Материалы есть, а мои братья жаждут работать.
— Вот и отлично. — Оставил я своих рабочих, а сам подумал, что гремлины, относительно меня, тоже некоторый элемент автоматизации. Хоть и весьма рандомный.
— Майк, тебе интересен результат анализа болта? — Вопрос застал меня на пути к своей мастерской. После хаоса, неплохо бы побыть в царстве порядка. Или хотя бы его подобия.
— Валяй.
— Болт идеален!
— А если серьёзно?
— А я серьёзно. Доступные методы анализа не выявили ни одной микротрещины в сплаве. Такого не достичь ни одним известным способом производства. Его внутренняя структура полностью однородна.
— Прекрасно! В благодарность за всё, гремлины выдали мне идеальный болт!
— Не будь таким суровым к ним. Они же стараются.
