И совещание наконец перетекло в сугубо деловое русло. Необходимо было определить, какими же наличными силами обладает Организация для проведения столь серьезной операции. Следовало, конечно, подумать и о магической поддержке. Обо всех последних магических идеях и разработках лаборатории ОСН не знали разве что Отец Тук, считающий чары чемто неподобающим священнослужителю, и угрюмая Багира. Роннан, изложивший свои мысли по части магических систем, пообещал, что уж какието из них можно будет применить уже теперь.
- Это в какойто степени искупит недостаток магов.
- Ты настаиваешь, что курсантов не следует тревожить? - переспросил Книжник.
- На этом настаивает Один.
- Настаиваю, - подтвердил глава ОСН. - С них будет больше толку, если сейчас они плотненько пройдут курс хотя бы этого года, не отвлекаясь на «боевые выходы». В особенности же потому, что я рассчитываю справиться без них. Вы уж постарайтесь.
- Еще неизвестно точное число убежищ…
- Как и точный расклад сил со стороны противника. Роннан, отправляйся и побеседуй с Кайндел. Коечто она нам рассказывала, теперь пришло время структурировать информацию, которой она владеет. Пусть расскажет все, что знает, о Круге.
- Об Алом Круге?
- Обо всех Кругах, сколько бы их ни было. И о других Гильдиях и Орденах - все, что сможет рассказать. И это пометь себе в блокнотике, Сережа. Ладно?
- Как всегда.
- И… Останься. Я хочу перекинуться с тобой парой фраз.
Заканчивая совещание, старшие офицеры сбились в несколько жиденьких групп. Отец Тук и Багира обсуждали с Офицером последнюю партию автоматов, привезенных со старого армейского склада. Ирландец и Старший - вышедшие из строя автомобили, и как их починить при отсутствии запчастей. Оратор и Варлок - крестьяне, которые буквально требовали от Организации помощи с техникой и лишними рабочими руками и которым надо было помочь, потому что от будущего урожая многое зависело. Выбрав место, Один подозвал к себе своего заместителя и сильно понизил голос.
- У меня к тебе есть просьба, Сережа. Когда окажешься на учебной базе и будешь беседовать с Викторией, возьми на себя труд поговорить и с преподавателями. Пусть последят за ней.
- За Кайндел?
- Разумеется. Внимание к нюансам ее поведения, к тому, будет она отлучаться или нет и куда. После этой схватки с Петербургским Кругом, я надеюсь, мы будем жить спокойно, и хотелось бы знать наверняка, можно ли доверять новой курсантке или нет.
- То есть если она благополучно пройдет проверку, ты допустишь ее ко всей полноте информации?
- Вроде того.
- Не рановато ли?
- У нас нет времени кочевряжиться. И перебирать. Девушка действовала в наших интересах, во многом помогла нам, претензий к ней нет. И если теперь покажет свою лояльность, можно будет включить ее в штат.
- Ты хочешь сделать ее офицером?
- Да. Мне ее помощь небезынтересна. Повторюсь, лишь в том случае, если свою лояльность Организации она докажет.
- Так поставь ее в группу, разрабатывающую план атаки. И смотри…
- Не хочу. - Один качнул головой. - Есть вещи, с которыми нельзя шутить. Там всетаки ее былые соратники, друзья. Знаешь, если она рьяно кинется расправляться с ними сама, я сам же засомневаюсь, а стоит ли полагаться на такого беспринципного человека. Плох любой исход - и если откажется (тогда я буду думать: а почему отказалась?), и если согласится. Поэтому даже не буду предлагать. А вот прибегать к ее помощи и следить за ее реакциями стоит. Подозреваю, она может не выдержать и попытается когонибудь из старых друзей предупредить. И тогда будет уже совсем другой расклад.
- Я понял. Сделаю.
- И, разумеется, просить о внимании к перемещениям Виктории надо отнюдь не куратора.
- Ты имеешь в виду, что…
- Ну, положим, его связь с ней - не тайна. И сугубо его личное дело. Пока это не касается интересов Организации. Его я тоже не хочу вводить в искушение чтото скрывать, както влиять на ситуацию.
- Я понял. Сделаю.
- Спасибо, Сережа.
И, дружески похлопав заместителя по плечу, вышел из комнаты, тем самым отпуская с заглохшего совещания и всех остальных.
На учебной базе оказалось не так трудно жить, как Кайндел боялась вначале. Рано утром их поднимали и гнали на небольшую разминку, потом хозяйственные работы вроде дров нарубить, воды наносить, гдето чтото подмести или помочь. Потом завтрак, теоретические занятия, немного практики, потом снова теория, а в промежутках обед, чай с булочками и ужин. Девушке давнымдавно уже не приходилось так долго жить на природе, почти в лесу, и это оказалось спасительно. С каждым днем она чувствовала, как приходит в себя ее душа, все свежее и свежее становится восприятие.