Она и сама чувствовала, что здесь составляется сложнейшее заклинание, похоже, результат работы нескольких дней, а может, и недель. Те альвы, что жались по краям поляны, поддерживали энергоснабжение создаваемой системы, а также отдельные его части, однако главным связующим звеном была девушка, которую Раймон назвал Элейной. Она показалась Кайндел совсем юной, однако с весьма серьезным объемом энергии и сложной магической структурой управлялась с уверенностью опытного мага. «А смогла бы ты так, если б понадобилось? - спросила сама себя гостья. Вопрос был очень сложный, потому что собственные силы зачастую труднее, чем чужие, воспринять адекватно. - Может, и смогла бы. Хотя системная магия - это явно не твое».
А потом она осознала, что именно здесь происходит, и приготовилась запоминать. Судя по всему, Элейна пыталась делать то же, о чем мечтала Ночь и к чему стремился Один - строила полноценный источник. Она перекраивала изначальную энергетическую систему этого места, связывала и перенаправляла каналы, причем делала все так, чтобы дальше система существовала максимально естественно, автономно от воли создающих ее магов. Оттого и недостаточно было просто свести воедино энергетические каналы и выстроить на месте родника ослепительнояркую точку невыразимой мощи, но следовало и добиться того, чтобы потом энергия кудато девалась. По крайней мере, не требовала каждый день вмешательства со стороны.
Уже многое было сделано, и, может быть, именно потому, что теперь Кайндел увидела систему в действии, в момент завершения ее основных элементов, она поняла и то, как все это нужно начинать. А начав, завершишь уж какнибудь. Любое магическое действие изменяет сознание чародея, то, что послабее - незначительно, а мощное - заметно. И сложные чары зачастую и сами способны научить чемунибудь того, кто их выпускает в мир.
Было видно, что Элейна устала и поэтому, возможно, не решилась завершать систему, хотя точка концентрации сил уже четко вырисовывалась в переплетении каналов и линий, и на полученный результат оставалось навести лишь последние штрихи. Источник, накопив нужное количество энергий, отпускал излишки обратно в каналы, порождая круговорот сил и питая те элементы системы, которые были вынесены далеко в стороны. Но некоторую разность получившейся системы от идеала Кайндел тоже почувствовала. И поневоле задумалась - а что и как она стала бы доделывать.
Элейна наклонилась, сполоснула руки в воде. Напоенная магией влага смыла с пальцев альвийки остатки чар и, должно быть, освежила, потому что девушка с удовольствием потянулась и, приободренная, направилась к гостье.
- Здравствуй, сестра, - сказала она, приветливо глядя на Кайндел. - Ты не возражаешь, что я называю тебя так?
- Нет, разумеется.
- Меня зовут Элейна, что ты, вероятно, уже знаешь.
- Аэда.
- А я о тебе слышала, - задумчиво произнесла девушка, наклонив голову набок.
- Попросишь меня удалиться?
- Ни в коем случае. Вопервых, ничего дурного я о тебе не слышала. А вовторых, нас пока еще слишком мало, чтоб изза каждой мелочи крутить носом. Тебя всегда будут принимать в нашей общине со всем радушием, пока не произойдет чтонибудь из ряда вон выходящее, ну ты понимаешь.
- Понимаю.
- Честности ради могу сказать, что и леди Ночь здесь примут с радушием. Пока она не создаст нам проблем. - Элейна улыбнулась. - Но пока ни ее самой, ни ее людей мы здесь не видели. Наверное, не до нас… Позволь познакомить тебя с моим супругом, Айминдо. - Высокий длиннорукий мужчина, шагнув к ним, слегка кивнул головой. Взгляд у него был пронзительный и недобрый, но, присмотревшись, Кайндел поняла, что это лишь первое впечатление. На самом деле мужчина был чемто не на шутку встревожен, к тому же ему явно чемто не нравилась ее форменная одежда. Наводила на какието неприятные мысли, что ли? - Если хочешь, мы можем отдохнуть вот там, у костра. Честно говоря, больше всего на свете хочу отдохнуть.
- Гостью можно было бы пригласить в дом, - неохотно предложил Айминдо.
Его нежелание видеть чужачку в их доме Кайндел почувствовала и вежливо отказалась, хотя в действительности мечтала взглянуть на то, как живут «новые альвы».
- Я с удовольствием посижу на свежем воздухе.
Ей даже не пришлось садиться на траву - двое подростков не старше пятнадцати лет каждый, но уже с явными признаками произошедшего преобразования (дети, как всегда, ко всему на свете адаптировались быстрее взрослых) принесли две скамьи. Айминдо, извинившись, ушел, Раймона отпустила Элейна, и девушки остались в относительном одиночестве. «В относительном» потому, что вокруг четырех костров, разведенных когда прямо на покатом лбу скалы, а когда на сложенном из камней основании - чтоб не выжигать землю, - ходило множество девушек и молодых людей.