А вот то, что он недосказал вслух, девушка поняла в то же самое мгновение, как он замолчал. «Если б Роннан сообщил о ее словах, мои люди уже давно были б у выборгского замка. Мы б встали в глухую оборону, и хрен бы Ночь получила, а не Выборг. И неважно, откуда девчонка взяла эту информацию. Лучше уж было перестраховаться, чем теперь кусать локти».
- Я понимаю вас, - миролюбиво произнесла Кайндел. - Вам нелегко поверить в мою лояльность. Особенно после недавнего происшествия и всех подозрений. И я не знаю, как доказать вам мою искренность. Знай вы побольше обо мне и моих принципах, вы, пожалуй, засомневались бы еще больше. Однако факт остается фактом - на вас я готова работать столь же честно и старательно, как трудилась на Круг.
- Что за принципы ты имела в виду? - остро глядя ей в лицо, осведомился Роннан.
Девушка развела руками.
- Семья. Семья - это святое. Я не имею в виду кровные узы с людьми, которых я никогда в жизни не видела и которые, однако, имеют со мной общего предка в пятом колене. Не подразумеваю даже тех ближайших родичей, с которыми в силу глобального расхождения взглядов на жизнь ты не можешь иметь много общего. Я говорю о тех людях, с которыми меня сблизили беды и про которых знаю, что всегда смогу на них опереться в любой сложной ситуации. Сейчас моя семья - это Эйв Шреддер, Лети Иалье, Илья Тверской и отец Сергий, Горо из Джаншуру и Маг, это многие курсанты, с которыми меня связало нечто более глубокое, чем дружба. Это люди, к которым я б в бою спиной спокойно повернулась. В их числе даже вы, Багира, потому что свое отношение мне в глаза проговариваете, а значит, не ударите в спину.
- Хорошо звучит, - сказал Ирландец. - Круг потомуто так монолитен, что внутренние их отношения действительно определяются как семейственные. Это не шутка…
- Да и ОСН скорее семья, чем просто орган обеспечения госбезопасности, - проворчал Один. - По крайней мере, в верхах. А, Багира?
- Отстань, - с досадой отмахнулась та. - Эй, Кайндел, ты хочешь сказать, Круг доверял тебе столь безоговорочно и давал любую внутреннюю информацию, какую тебе только хотелось?
- Именно так и было.
- Слышишь, Один? Либо это болезненный бред много о себе вообразившей дурочки, либо Круг - сборище болванов, которые о настоящем деле вообще ничего не знают!
- Спорное утверждение.
- Чем спорное, скажи?! Либо эта девица действительно была в верхах, принимала решения и знала все, но тогда при серьезных подозрениях ее не запирать должны были, а сразу же убить. Либо она одна из обслуживающего персонала, а перед такими вываливать все ценные сведения - ну это же бред! Это же верный путь к скорому провалу!
- А может быть, дело просто в том, что Круг более гибок и легче принимает все то новое, что появляется в нашем мире? - произнес Один. Он говорил с Багирой, но каждому из присутствующих стало понятно - на самом деле обращается он ко всем. - Ведь мир изменился. Наверное, и законы конспирации могут измениться. И все прочее тоже. И, возможно, действительно появилась новая профессия, новый тип аналитика, без которого в современной войне не обойтись.
В помещении воцарилась неловкая тишина. На услужливо высунувшуюся из кухни женщину руками замахали все.
- Ладно… Я понял, что ты хотела сказать, Кайндел. - Роннан сверлил ее взглядом, и эта традиционная для допроса попытка смутить и тем самым вывести из равновесия едва не вызвала у девушки приступ хохота - настолько наивнобесполезна она была. К тому же курсантка еще не до конца пришла в себя, поэтому нервы находились в несколько расстроенном состоянии. - Но как мы можем быть уверены, что та, прежняя семья для тебя теперь действительно ничего не значит?
Девушка несколько мгновений внимательно изучала стакан кваса, который перед ней поставили.
- Ничего не значит? Кто вам сказал, что прежняя Семья для меня ничего не значит? Это не так.
Она чувствовала, что сидящие за столом обмениваются взглядами, воспринимала и искреннее недоумение Ирландца, Одина, Варлока, и злорадное удовлетворение вперемежку с непониманием у Багиры. Все это не имело значения, потому что девушка внезапно оказалась в кольце собственных эмоций, в которых следовало разобраться, и, пожалуй, сделать это раз и навсегда.
- А как?
- Нельзя выкинуть из сердца и памяти тех, кто там был, причем выкинуть навсегда, с концами. Как вы себе это представляете? Воспоминания и чувства как воспоминания остаются с человеком до конца его жизни.
- Так что же сейчас ты испытываешь к прежним сподвижникам? К прежней Семье? - спросил Один. Он спрашивал искренне, и ему захотелось ответить правду.
Впрочем, Кайндел и не собиралась лгать.
- Боль, - поколебавшись, ответила она.
Удивительное дело, но ее поняли. Поняли, что речь идет не о чемто, а именно о болезненности воспоминаний и любого предательства, особенно если оно совершено близкими людьми. И девушка мысленно вздохнула с облегчением, что не придется подробно объяснять, что она имела в виду - как бы там ни было, но снова копаться в своих ощущениях, связанных с Домом Феникса, было малоприятно.