Наконец бывших сторонников, Семейство Феникса скрыли от нее ветки деревьев - девушка не видела этого, потому что избегала оборачиваться, однако почувствовала, потому что легче стало дышать, ненавидящие и просто напряженные взгляды больше не сверлили спину. Плечи слегка развернулись, шею можно было расслабить и не демонстрировать больше собственную силу и огромное чувство собственного достоинства. Курсантка с наслаждением вдохнула смолистый, влажный лесной воздух и прикрыла глаза. Это была та секунда, которую она могла без остатка отдать памяти своей названной сестры, потому что раньше, хоть и хорохорилась, думала в действительности только о людях Круга.
- Эй, постой! - крикнул Рейр, и, обернувшись, Кайндел увидела, что он быстрым шагом спешит за ней, сжимая чтото в руке.
- Да?
- Вот! - Он вложил ей в пальцы ее мобильный телефон. - Я нашел его и считаю нужным вернуть, раз уж так.
- Как ты умудрился его найти?
- Так же, как нашел тебя. Ребята, которые ограбили тебя, отдали мне телефон и подробно рассказали, где видели тебя. Вот и весь секрет.
- Почему ты мне его возвращаешь? - улыбнулась она, пряча сотовый.
- А зачем он мне? Все, что мне было нужно, я уже получил.
- Как хорошо, что там не было номера Одина.
- И чем бы мне помог номер Одина? Нет, он мне не нужен. Разве что для какихнибудь детских шалостей. - Рейр тоже улыбнулся, правда, довольно холодно, прозрачно, будто бы сквозь тонкую пластинку льда. Смерил ее взглядом. - Надо сказать, ты произвела на меня впечатление.
- Это комплимент?
- Более чем. Признание. Мне приятно будет схватиться с тобой понастоящему. А то этим летом мы больше развлекались… Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
- Я тоже на это надеюсь, - буркнула она, теряя интерес к беседе. Сделала было движение уйти, но он удержал ее за локоть.
- И вот еще что… Я надеюсь, ты будешь держаться достойно, так что хотелось бы растянуть… ээ… выяснение отношений на возможно долгий срок. Поэтому - очень тебя прошу - больше не появляйся здесь, идет? Думаю, сегодня - последний день, когда Семейство Феникса решило подчиниться собственным традициям. В следующий раз тебя просто и бесхитростно задавят массой. А это будет неинтересно… Так что будь осторожнее. Идет?
Кайндел снова улыбнулась, и тоже вполне искренне.
- Идет…
В Ленинградской области спешило радоваться жизни до предела наглое в своей роскоши, оголтелогостеприимное бабье лето. Иванчай заполонил собой все влажные, открытые солнцу клочки земли, спешил отцвести и отплодоносить, обеспечить своему растительному народу благоденствие на занятых землях. В сумрачных еловых лесах стало светло и весело, а озерца и реки выглядели столь соблазнительно, что в них тянуло плюхнуться хоть и в одежде. Городские жители ругались последними словами на садовый инвентарь, и обсуждая урожай, выжатый со своих клочков земли, чувствовали себя истинными селянами. А селяне спали по ночам от силы три часа. Все остальное время - работали на полях.
Но все это было для Кайндел лишь абстрактным фактом, результатом усилий ее воображения, потому что ничего подобного вокруг себя она не видела. Если в ее родном мире еще толком не успело закончиться лето, то здесь, в Иаверне, зима держала природу в своей полной власти.
Курсантам ОСН даже не дали толком справить Новый год, хотя гипотетическое первое января тут уже миновало. Под утро следовало, как всегда, в семь утра явиться в тренировочные залы, и на негромкий, но уверенный ропот своих подопечных Офицер, заменявший здесь Шреддера, сперва просто с многозначительной угрозой свел брови, когда же это не помогло, ответил:
- Ну вы совсем, блин, озверели, господа курсанты. Два раза праздновать Новый год - не жирно ль будет?
Ему не решились возражать. С этим человеком вообще трудно было спорить. Стоило ему перевести на бунтовщика свой суровый взгляд, как желаемое сразу казалось незначительным, и хотелось со всем согласиться. Поэтому свое недовольство курсанты постарались упрятать поглубже.
Единственные, кто не понял, чем недовольно большинство, - иномиряне. Горо вообще обожал тренировки, он и в привычные для него праздники не забывал тренироваться, Лети была тиха и незаметна, а иавернцы просто счастливы от того, что находятся в родном мире. Правда, самый любознательный из них, Аданахаур, спросил у Кайндел, почему все так огорчены. Ее ответ превратился в развернутую лекцию о традиционных праздниках ее родного мира, их постепенном преобразовании в современные и причинах этого преобразования. Двое других иавернцев, которые подошли послушать (они ведь всегда держались вместе, уже привыкли к этому в чужом для них мире и продолжали здесь), вернее, один из них - Федеван Черный - заметил, что у них в Иаверне тоже есть подобный праздник.