- Лорд зовет, - многозначительно произнес он. Получилось слишком пафосно, но виной тому было незнание языка. Чувствовалось, что иавернец выучил два подходящих слова и боится, что простонапросто не будет понят, что этих слов окажется недостаточно.
- Иду, - пробормотала Кайндел и, сев на кровати, потерла глаза. Настроение было сумрачное. Да и подруги рядом не оказалось. Наверное, ушла на занятия.
Даже в кабинете правителя, где помимо Иедавана гостью из другого мира ждал чародей - рослый, широкоплечий, бородатый мужик в длинном сером одеянии и с буйными седыми волосами, больше похожий на молотобойца, чем на колдуна, - она не сумела привести себя в рабочее состояние. Похоже, несколько телепортационных испытаний за несколько дней оказалось чересчур для ее энергетики, больше всего хотелось забиться куданибудь в уголок, подальше от чужих глаз, и дремать, дремать… Но пришлось взять себя в руки.
Девушка слегка поклонилась обоим, и они ответили ей поклонами в местном духе. Дальнейшие манипуляции (а чародей в следующую же секунду развернул активнейшую деятельность, словно торопился кудато) прошли для нее незаметно. Это время просто дало ей лишнюю возможность посидеть спокойно, ничего не делая, ни о чем не думая и никуда не торопясь. В какойто момент она ощутила рядом присутствие сильной магии, и ей стоило большого труда допустить эту магию в свое личное пространство. Зато потом показалось, что это даже приятно - оказаться в чужой власти. Ощущение было сродни теплу, которое охватывает замерзающего. Это тепло - знак того, что жизнь уходит, и нет больше необходимости бороться за нее. Да и смысла нет.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Иедаван, и Кайндел поняла, что все закончилось, мага в кабинете больше нет. С правителем области она осталась наедине. - Ты меня понимаешь? Как ощущения?
Странно было воспринимать чужой язык. Девушка догадалась, что заклинание всетаки подействовало, потому что речь собеседника она теперь воспринимала на двух уровнях - естественном, то есть коекак, и интуитивном, в виде последовательности догадок и ощущений. Последнее было странно и неприятно, потому что в вопросах интуиции она всегда видела систему доказательств, структурированных таким образом, что сознание их понять и объяснить не в состоянии, однако для подсознания проблемы непонимания не существует. Здесь же ее подсознанием руководило нечто, пришедшее извне, и это настораживало. Уже во второй раз ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы принять положение вещей и подчиниться заклинанию.
- Все нормально, - сказала она. - Нормально. Выто меня понимаете?
- С трудом, - поморщился Иедаван. - Обращайся ко мне в единственном числе, пожалуйста, а то я сбиваюсь.
Кайндел поднялась с места и потянулась. Тело затекло. «Интересно, сколько ж я просидела неподвижно?» - подумала она.
- Прошу прощения. Мне както не по себе…
- Понимаю. Присаживайся. Вина?
- Не пью, спасибо.
- Как я понял, ты согласна мне помочь и готова начать прямо сейчас, раз не воспротивилась заклинанию. Ситуация требует спешки. - И посмотрел вопросительно. Девушка кивнула. - Какова та минимальная информация, которая необходима тебе для работы?
- Мне нужно максимально много информации. Чем больше ее будет, тем больше шансов быстро найти ответ на вопрос.
- Я не могу рассказать тебе все. Даже много - не могу.
- А что ты можешь сказать?
Гдето с полминуты Иедаван молча смотрел на нее. Курсантка терпеливо ждала - мало ли, может, человек плохо ее понимает или подбирает слова. Она и прежде обращала внимание на то, насколько немногословны местные мужчины. Двадцать раз подумают, прежде чем чтонибудь сказать.
- Я почти ничего не могу тебе сказать.
«Во, приехали!» - подумала она, но решила всетаки быть терпеливой.
- В чем был обвинен Илванхад?
Правитель слегка наклонил голову набок, но выражение лица его осталось прежним. Собственно, у Кайндел иногда вообще появлялось ощущение, что на иавернце надета маска, плотно приросшая к коже, и лишь через пару мгновений она снова убеждалась, что не права, и собеседник такой же человек, как она, просто хорошо умеет владеть собой и слишком привык к этому.
- В измене сюзерену.
- А точнее? Как и в чем это выражалось?
Снова долгий, словно бы ничего не выражающий взгляд.
- Скажем так, пропали весьма важные документы…
- И вы хотели бы их найти?
- Не совсем. Все факты говорили о том, что мой человек передал документы… ну, скажем так, моим противникам. Тем, к кому эти документы ни в коем случае не должны были попасть. Он утверждал, что ничего никому не передавал, равно как и не брал, и ты утверждаешь, что он не лгал. Твое утверждение заставило меня усомниться, потому что, не зная языка и не поняв, о чем шла речь (я верно понял?), ты указала на тех, кто именно в этом вопросе свидетельствовал против Илванхада.
- Да, я была не в курсе, о чем идет речь. Со мной рядом Федеван сидел, но он не особо охотно отвечал на мои вопросы, поэтому я его не стала дергать.