Турану не терпелось скорей начать дело, он уже видел эту схватку — всю, целиком, от начала до конца, когда обрушатся инкерманские катапульты. Он словно пережил весь бой заранее, и страха не было.
Мутант с лампой попятился по проходу вслед за землекопами — те не убрались далеко, стояли в галерее и ждали, когда им будет позволено завалить только что вырытый ход глиной. Туран подтолкнул Белоруса вслед за меха-корповцами, которые уже пробирались к концу тоннеля. Там ход уводил вверх очень круто и делался совсем узким. Север опустился на четвереньки и исчез в темноте, вскоре раздался шорох и тихий стук — меха-корповец тесаком расшевелил землю над собой и сухие комья сыпались на него, его спутник отгребал их назад обломком доски, который оставили землекопы.
Туран протиснулся мимо Тима. Сквозь отверстие вверху едва виднелось затянутое дымом небо. Снизу дым подсвечивали костры.
— Подождите здесь, — бросил Север и полез в дыру. Мелькнули грязные сапоги. Сверху несло дымом и гарью, в подземелье проникал многоголосый гомон и гулкие удары — работала осадная техника гетманов.
— Скорей бы уже, — прошептал Белорус, — очень уж на волю охота, из этой тесноты выбраться.
Ожидание продлилось недолго. Сверху позвал Север, его напарник пополз, шурша осыпающимся грунтом, скрылся из виду, потом Туран вытянул руки, меха-корповцы подхватили его и помогли выбраться. Сзади сопел Белорус и стучали крабодиане, уже засыпавшие проход за их спиной.
В глазах охранника был такой страх, что Макота удовлетворенно осклабился.
— Боишься меня? — спросил он.
Юнец, еще недавно вооруженный ружьем с длинным штыком, двумя пистолетами и топориком, считавший себя очень крутым и грозным, быстро закивал. Стволы его были теперь в руках Кабана, Бирюзы и Лопасти, а сам он стоял на коленях, переплетя пальцы на затылке, возле дощатого помоста, где красовался ряд харьковских сендеров. Макота помнил это место, когда-то именно здесь фермерский шакаленок неудачно — то есть очень удачно для Макоты! — стрелял в него из обреза и затем попытался смыться на сендере, да Крючок его остановил. Атаман тогда еще размышлял, а не угнать ли пару машин, но передумал… и, выходит, не зря, теперь все они ему достанутся!
Он показал на плетеный домик с темными окнами позади помоста.
— Хозяин там?
Охранник снова кивнул:
— Гангрена, Лопасть — разберитесь с хозяином.
Лопасть тоже был здоровяком хоть куда, но все равно поменьше не по-человечески громадного Гангрены, к тому же бандит не излучал такую животную агрессивность, как бывший охранник. Но все-таки они были похожи: оба долговязые, большерукие и большеногие, не толстые, но с очень широкими костями и длинными пальцами, отчего ручищи напоминали лопаты. Ну, или лопасти весел, это уж как поглядеть.
Великаны разом повернулись и широко зашагали к дому хозяина автолавки. У Лопасти был пороховой самострел в чехле на спине и тесак, который он снял с ремня, а у Гангрены длинный нож и дубинка.
— Один там хозяин? — спросил атаман. Охранник кивнул. Сглотнул, провожая взглядом бандитов, потом добавил:
— Наверно. Может, шлюху какую привел. Он… это дядя мой родной.
— А тебя как звать?
— Беня.
— Так вот, Беня, знаешь ты, кто я такой?
Охранник не ответил.
— Я — новый хозяин Моста. Всего Моста. Звать меня Макотой, но ты можешь называть меня просто: Большой Хозяин. Все ясно тебе?
Гангрена саданул ногой по двери, своротил ее с петель и нырнул внутрь. Лопасть подступил к окну, ударом кулака сломав ставню, тоже полез в дом. Донесся возглас, потом такой звук, словно бревном саданули в стену, женский визг, быстрые шлепки босых ступней по полу, хриплый окрик Лопасти, удары, снова визг… Он перешел в задушенный клекот и бульканье.
Кабан переступил с ноги на ногу, а Бирюза отвернулся от домика. Макота подбоченился и огляделся. Очень они удачное время выбрали для нападения — почти все на Мосту спали беспробудным пьяным сном, а те, кто не спал, с шумом и гамом догуливали свое по кабакам, им тоже не было никакого дела до происходящего в полутьме снаружи. Недавно прибежавший со стороны восточных ворот Дерюга доложил: посланные туда дикари с охраной разобрались, половину убили, другая валяется оглушенная и связанная. Дом Пузыря тоже захватили, хотя торговца там не оказалось, он, как и предупреждал Гангрена, веселился у Рюрика, а еще бандиты сумели без лишнего шума ворваться в самый крупный местный постоялый двор под названием Квадрат. Туда Макота приказал загнать машины, там же в одной из стоящих вертикально больших цистерн, разделенных на этажи и служащих жилищами для постояльцев Квадрата, решено было устроить командный центр. Но прежде Макота должен был разобраться с двумя главными своими противниками: Пузырем, недавно подмявшим под себя всю торговлю знаменитыми местными арбузами, и владельцем притона «Под Мостом» Рюриком. Он, кроме прочего, содержал большую, хорошо обученную бригаду наемников, которых часто посылал в Пустошь грабить караваны, и потому тоже представлял собой немалую силу.
