Новая книжка Михаила Жванецкого. В ней незабываемые фразы, которые помнят все, такие как: «Одно неловкое движение – и вы отец», «Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве», «Граждане! Давайте переживать неприятности по мере их поступления».И еще не встречавшиеся ранее в сборниках: «Вопль человека XX века: "Не нарушайте мое одиночество и не оставляйте меня одного!"», «Зависть от соперничества отличается злобным бездействием», «Чем старше, тем больше отход ко сну похож на отъезд в другой город».В них мудрость и юмор, добрая грусть и полезный совет, оригинальное наблюдение и острое слово.Хорошее настроение вам обеспечено неповторимым талантом гениального автора Михаила Михайловича Жванецкого.
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу – до размеров остроты.
Как кому, а мне нравится думать!
Когда результат не нужен, трудно процесс сделать захватывающим.
Мой девиз – правда в необидной форме.
Отец говорил мне: «Не спеши, и всё сбудется!»
И вот сбылось: я уже не спешу.
Неумение сказать «нет» —
Это ходить, куда не хочется.
Это говорить с кем не надо.
Это жить с теми, кто пришёл.
Это – к той большой закрепощённости ещё своя, внутренняя, – и они сливаются. Отсюда хамство в неожиданный адрес.
Разница между умным и мудрым: умный с большим умом выкручивается из ситуации, в которую мудрый не попадает.
Мудрость плюс молодость – гений. Мудрость минус молодость – одиночество.
Самое вкусное вредно.
Самое приятное аморально.
Самое острое незаконно.
Отсюда такая задумчивость в глазах многих.
Что такое равенство: мне можете не давать, отнимите у него.
Итак, ребята, сидение по горло в застое и беготня в рядах перестройки убедили нас, что ценности остаются прежними: честность, порядочность, ноги подруги, плечи ребёнка, беседа с умным, молчание с ним же, гости издалека, цикады ночью, утренний запах сада, бесшумная походка кошки, книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо.
Вначале были правы те, кто уехал.
Потом недолго были правы те, кто остался. Потом долго были правы те, кто уехал.
И опять недолго правы те, кто остался. Хотя когда-нибудь слова «уехать» и «возвратиться» будут значить одно и то же.
Это будет зависеть от того, куда кого поставишь лицом.
Тут возможны два варианта. Либо ты называешь дерьмо дерьмом, невзирая на должности и звания, и народ тебе кричит ура. Или ты кричишь ура, и народ тебя называет дерьмом, невзирая на должности и звания.
Ремонт – это не действие. Это состояние. Вы вошли в ремонт – это не значит, что кто-то что-то начал. Вы вышли из ремонта – это не значит, что кто-то что-то сделал. Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.
Богатство и слава вредны в молодости. Потом безвредны.
Кстати, в море остаются следы от катера, от парохода.
Как в душах, как в умах.
Как всюду, где нам кажется, что они исчезли…
Самое страшное не одиночество, а невозможность побыть одному.
Раньше думали, но не говорили. Теперь говорят, но не думают. Всё время чего-то не хватает.
Советую жить не торопясь, плыть лёгкими облаками и в конце пролиться вот таким маленьким дождём.
Патриот – счастливый человек. Ни разу не разочаровался в себе. Только в других.
Раньше смехом корчевали, теперь удобряют всякие гадости.
Дураки очень любят наказывать умных. Во-первых, себя поднимают.
Во-вторых, умнее получаются. В-третьих, все видят, кто главный. Правда, потом не знают, что делать.
Если бы я бросил пить, не гулял с друзьями, не танцевал, не тратил столько времени на женщин, был бы усидчив, – я бы писал, читал, рассказывал, изучал, чертил, брал на дом работу, искал темы, подмечал острым глазом, изобретал, выступал в журналах, сидел ночами. Что-то открыл бы. От долгого сидения. Защитил бы докторскую. Написал бы пьесу, получил бы премию… И уже тогда гулял бы с друзьями и танцевал, и тратил много времени на женщин.
Что я сейчас и делаю без этих хлопот.
Он был настолько реакционен, что уже приближался к революционерам с другой стороны.
Почему комары не вызывают отвращения, а тараканы вызывают? Хотя комары налетают, пьют самое дорогое, а тараканы просто противные.
Как утверждают некоторые, кратчайший путь между двумя точками – прямая линия. На бумаге было такое в древние времена.
Сейчас по прямой не доберёшься. А если доберёшься – не достучишься, если достучишься – не добьёшься, если добьёшься – выгонят.
Наша особенность: мы всегда используем свободу не для созидания, а для разрушения.
Чтоб проникнуть вглубь, надо подняться.
Современный американский роман благодаря переводу, так переполнен матом и блатным жаргоном, что непостижимо, почему мы не понимаем друг друга столько десятков лет.
Кто-то за деньги приближает кого-то.
Я же за деньги придерживаю на расстоянии!
