Взгляд его опустился на наши ноги, задержался на них и снова переместился на наши лица.
- Сапоги! - спокойно изрек он. - Бог мой! - Внимательно осмотрел наши лица, обнажив в улыбке красивые зубы, потом сморщил губы и выплюнул:
- Несомненно, кретины. Отвратительно. Но интересно.., для антрополога.
Ничего оригинального в его словах не было, но как он их произнес! Он мог бы сказать: "О, детка", и вам бы показалось, что вы никогда такого не слышали. Он как бы растворял каждое слово в кислоте, прежде чем выплюнуть его остатки из красивого рта.
Роджер Брэйн был верховным существом с Марса или богом с Олимпа, а мы простыми смертными.
Он продолжал вещать. Приятно улыбаясь, проговорил своим хорошо поставленным протяжным голосом:
- Вы очаровательные штучки. Вы.., штучки. - Его улыбка стала еще шире. Может, выйдем? Ну, кто из вас? Из вас.., штучек?
Этот парень как бы гладил меня против шерсти, не мое дело, но все-таки.
- Мистер Брэйн, - вмешался я, - кончайте перебранку. Я не имею ничего против вас. - Тут я улыбнулся. - Так что оставьте меня в покое. Оставьте нас всех. Забудьте. Мы извиняемся.
Брэйн сконцентрировался на мне так, словно готовился совершить первое в своей жизни вскрытие, но не знал точно, с чего начать.
- Что вы такое? - спросил он. - Кто вы такой?
- Скотт. Шелл Скотт.
- Любопытно, - медленно проговорил он с утрированной выразительностью. Однако у вас безобразный нос. Или вы не находите его безобразным?
Это он так отозвался о моем носе, сломанном в смертельном бою с японцами. Его так и не выправили как следует. Он чуть искривлен, но вовсе не безобразен.
Я сказал как можно вежливее:
- Я притерпелся. Прощайте.
Но он только-только разогревался. И еще больше сосредоточился на мне, игнорируя Кларка и Сили, стоявших по бокам от меня. А ведь это они его завели. Как вообще я оказался замешанным в это?
- Парень, мне нравится, как вы тут болтаете. А, парень? - Брэйн изобразил недоумение, потом снова нарисовал на своем лице широкую белозубую улыбку.
Я начинал понимать, почему Пол и Ирв недолюбливают этого типа, но промолчал. Он покуражился. Может, теперь уберется. По мне, так ему лучше было слинять.
Но он не убрался.
И разглагольствовал как ни в чем не бывало:
- Видите ли, Скотт, вы говорите на редкость вразумительно. Все познается в сравнении. Интересно, смогли бы вы пожертвовать свой мозг.., о! Извините, я не хотел вас смущать.
Я почувствовал, как горит мое лицо. Поставив стакан на стойку, я сделал шаг, приблизил свое лицо вплотную к нему и отчеканил:
- Послушайте, приятель. Идите-ка отсюда и играйте в свои игры где-нибудь еще. Я уже говорил вам, что мне нет дела до вас. Но я могу и передумать. , Он опустил подбородок и уставился на меня, качая головой, как если бы я был гадким мальчишкой.
Я сжал кулаки, но тут же расслабился и попытался взять себя в руки:
- Знаете, Брэйн, мои друзья сболтнули лишнее. Ладно, им не следовало это делать. Теперь забудьте и убирайтесь.
- Но они правы, - бодро кивнул он. - Абсолютно правы. Я действительно ублюдок, незаконнорожденный. В прямом смысле слова.
- И кому какое дело? - бросил я. Этот чертов дуралей Кларк выбрал момент, чтобы снова вклиниться:
- Я имел в виду совершенно другое, Брэйн. Я выражался фигурально.
Черт бы побрал старину Кларка! Я готов был разбить ему башку. Брэйн продолжал улыбаться, но его полные губы искривились, обнажив зубы. Он сделал шаг к Полу Кларку и прорычал:
- Вот как? Как тебе понравится, если я зашвырну тебя аж в Канзас-Сити, штат Миссури?
Он поднял свою огромную правую ручищу с растопыренной пятерней, положил ее на лицо Кларка и толкнул.
Голова Кларка дернулась назад, и он врезался спиной в стойку бара. Я вздохнул, ожидая, что он размахнется в ответ и его разберут на части, но он просто стоял и изображал ненависть.
Однако от его ненависти Брэйну вовсе не было больно.
Краем глаза я заметил, что несколько человек наблюдают за нами. На такой грандиозной вечеринке люди мало обращают внимания на происходящее вокруг, но здесь-то происходило кое-что необычное. Среди них я вроде углядел ту девушку с пышной грудью и с обручами в юбке и подумал: вот с кем поразвлечься бы.
И тут я чуть не проглотил собственный язык.
Брэйн сделал шаг ко мне, и я внезапно услышал, как он весело говорит:
- Теперь твоя очередь.
Я не мог в это поверить, пока не увидел, что он действительно поднял руку, собираясь проделать то же самое со мной.
Этот проклятый идиот надумал дотронуться до моего лица!
Все его шуточки я пропустил мимо ушей и вроде сумел охладить свой пыл, но тут злость вдруг вскипела, взыграла, приведя в движение мою левую руку и кисть и сжав ее в кулак, врезала им в его солнечное сплетение.
Брэйн не упал и удивил меня этим. Его громадная лапища ткнула меня в лицо. Однако сам он согнулся, как человек, которого принимают в святое братство, и дыхание едва вырывалось сквозь его открытый рот. Потом он схватился за живот.
Теперь его рукам было не до моего лица.
Он что-то пробормотал, все в том же согнутом положении, вытаращившись на меня и не двигаясь.
Я повернулся к стойке бара и взял свой стакан.
