На верхних этажах затрещали выстрелы, стены дрогнули от нескольких взрывов, зазвенело разбитое стекло. Боковая дверь распахнулась, и в зал ввалились двое крепышей в черных бушлатах. Марк заслонил собой Милу и вскинул автомат, но раньше дернулся карабин в руках Елены. Грянули выстрелы, завоняло порохом. Один из крепышей упал, получив пулю в голову, второй бросился в сторону, целясь в Елену из пистолета. Марк не дал особисту выстрелить, всадив очередь ему в живот. Повернулся проверить Елену с Милой и краем глаза поймал вспышку, блеснувшую за распахнутой дверью. Раздался хлопок. Марка словно кувалда в плечо ударила. Падая, он нажал на гашетку, автомат заплясал в руке, освобождая магазин. Следом за пулями в дверной проем прыгнул Гектор.
Марк приподнялся, бросил взгляд на немеющее плечо: вокруг продырявленной ткани расползлось багровое пятно.
– Дай посмотрю! – склонилась над ним Елена.
– Нет времени! – Марк отбросил автомат и, превозмогая боль, встал на ноги. – Надо идти!
Он потащил Милу вдоль зала, краем глаза наблюдая, как очередная черная клякса пожирает искры убитых особистов.
Из-за двери выскочил Гектор и залился лаем.
– Фу-у! – Елена потянула пса за ошейник.
Они выбрались через окно с другой стороны здания. Морозный ветер гнал по земле колючую крупу, засыпая разбросанные по пустырю искалеченные трупы особистов и катакомбников. Метрах в пятидесяти впереди тянулась черная полоса асфальта. В конце нее дымился опрокинутый на бок бронированный лимузин. Под ним растекалась вонючая рыжая лужа.
В другом измерении впереди сверкала Цитадель, у ее стен плескалось световое озеро. До него оставалось метров двести по прямой. Марк сделал несколько шагов и покачнулся от накатившей слабости. С плеча по ребрам стекала теплая влага, кропя снег красными каплями. Он стиснул зубы и пошел дальше.
За опрокинутой машиной простиралось ровное заснеженное поле. По нему в сторону Цитадели тянулась цепочка глубоких следов. Марк прищурился и разглядел у кромки озера одинокую фигуру. Без шапки и перчаток, в легком пятнистом маскхалате, незнакомец, казалось, не чувствовал холода. Он пригладил рукой черную взъерошенную челку, слепил снежок и с размаху швырнул в радужную пену.
– Мы опоздали, – Мила сжала пальцы Марка.
Его сердце сбилось с ритма и затрепетало. Человек обернулся, будто почувствовав взгляд. Марк перестал дышать: на него смотрел Андрей Бенеш.
Гектор ощетинился и залился яростным лаем.
– Очнись! – Мила дернула Марка за руку.
Он тряхнул головой, отгоняя морок. Фигура у озера смялась, словно пластилиновая, Андрей Бенеш исчез, и его место заняла грузная туша Виктора Курца. Глава Особой службы хищно улыбался. Шапка с него слетела, щеки раскраснелись, кожа на лице лоснилась, будто смазанная жиром. Из-под распахнутой норковой шубы торчал огромный живот.
Елена подняла карабин.
– Подожди, – Марк коснулся ее руки. – Побудьте здесь. Если заметишь что-нибудь странное, стреляй.
Он сглотнул и пошел, ступая по следам, оставленным Курцем. Ветер стих, под ногами скрипел и искрился снег. Вдалеке слышались редкие выстрелы – катакомбники зачищали периметр штаб-квартиры.
На середине пути Марк прикрыл глаза и полностью погрузился в мир световых потоков. На фоне окружающего Цитадель сияния фигура Курца превратилась в нечеткий силуэт. По его контуру появлялись и гасли белые всполохи. Казалось, свет затекает в дыру в форме человеческого тела.
Марк подошел ближе и понял, что не ошибся. На месте Курца стояла двухметровая тень – заполненный черной массой контур головы, плеч, груди, вместо рук и ног – рваные отростки. Тьма казалась объемной и плотной. По черному бархату змеились, сплетались и перетекали друг в друга бордовые прожилки, собираясь вокруг двух скрученных волосков в груди, мерцающих оранжевым светом.
– Андрей! – позвал Марк.
Он вытянул руку. Из пальцев к черной фигуре потянулись сияющие нити. На середине пути они остановились и сплелись в клубок. Тень пошевелилась, от нее отделился отросток, похожий на человеческую ладонь, и коснулся сияния. Марк моргнул и без перехода, словно в проекторе сменили слайд, оказался под жарким летним солнцем. Знойное марево колыхалось над обочиной разбитого войной зареченского перекрестка.
Рубашка прилипла к спине. Марк поправил на плече автомат, смахнул со лба капли пота. В двух метрах от него на камне сидел Андрей – ботинки в пыли, все тот же пятнистый маскхалат и непослушная черная челка.
– Маркус… – Андрей посмотрел Марку в глаза и ухмыльнулся. – Как же ты предсказуем! Все еще веришь, что уговорами можно людей изменить. – Андрей поднял с земли винтовку и положил на колени. – Помнишь, чем мы закончили в последний раз? Гордыня не дает мне покоя – так ты сказал? А вот теперь я сильнее любого телефониста и не понадобился ни Грегор, ни Источник.
– Что же ты наделал… – с досадой протянул Марк.
– Получил бессмертие. – Ухмылка прилипла к лицу Андрея.
– Это не бессмертие, – хрипло ответил Марк, пытаясь унять боль в плече. – Ты отсек себя от будущей жизни. И лишаешь ее других.
