Прощаясь с молодостью, плачут.Скрывают складки возле рта.Седую прядь упорно прячут,Пытаясь утаить лета…Но старость – это тоже сила!Она все слабые чертыУтрировала, исказилаДо откровенной остроты.Подглазья подчеркнула чернью……И все, что где-то было в вас,К неслыханному огорченью,Вдруг выставила напоказ.
1971
<p>«Все лучшее дается в мире даром…»</p>Все лучшее дается в мире даром…Для юности не надобно заслуг.И красотаона лесным пожаромВ пятнадцать лет заполыхает вдруг!Все лучшее дается в мире даром…И ты трудисьне покладая рук,И наконец с годами станешь старым.…Ты честно старость заработал, друг.
1972
<p>Капитуляция</p>Приятель давний мой стареет…Уж знамя юности не реетНад стопроцентной сединой.Уж он не хвастает размахом!..Уж мы не крякаем со смаком,Хватив, ликуя,по одной…Но с терпеливостю верблюдаОн с папкою бежит средь люда,Былой гуляка из гуляк.Он что-то переводит люто…… Нет лишь прощального салюта!Он сдался.И приспущен флаг.
1972
<p>Женщины</p>Какая это канитель,Что день идет за днем!Как поезд движется в тоннель,Так в старость мы войдем.Где прежних дней моих друзья?Ночь. Город спит на треть.Вдвоем с дружком уж нам нельзяСредь города запеть.Вон женщины сидят, склоняпрически. Брошу взгляд.Опустят книги. Сквозь меня.Куда-то вдаль глядят…Видать, заколдовал колдун:другим каким-то стал.Ведь я-то знаю, что я – юн!Им кажется – что стар.Я словно в сказке мальчик тот:По-карличьи сипя,не знает он, что нос растет,не видит он себя.Но я склонюсь однажды вдругнад гладью ручейкаи в зыбком зеркале меж рукувижу старика.Какие могут быть смешки?Уж тут не до острот:подглазий дряблые мешки,полубеззубый рот.Я словно ото сна восстал.Я перешел межу!– Я стар! Я стар! Я стар! Я стар! —я в ужасе скажу.И выкину тогда мечтунавек из головы,что запою я в высотусреди ночной Москвы.И уж не буду больше ждатьдо гробового дня,что женщина откинет прядьи глянет на меня.
1965–1974
<p>«Прибита прочно под дверьми подкова…»</p>Прибита прочно под дверьми подкова.Мой лоб порой для рук моих тяжел…А смерть придет? Ну что же тут такого?!Я жил. Я был. Я мыслил. Я ушел.<p>Владимир Соколов</p><p>1928–1997</p><p>«Я в дом вошел, оставив снег в полете…»</p>Я в дом вошел, оставив снег в полете,Подумал: как же быть теперь со мной?И не молчать на милом повороте,И ничего не говорить в расчете,Что кто-то медлит, стоя за спиной…О вас я думал…А из-за ограды,Чьи кружева белели тяжело,Уже морозом и ветвями сада —Бессмертным тленьем вечности несло.
1978
<p>Евгений Евтушенко</p><p>1932–2017</p><p>«Все больше, больше моей маме лет…»</p>
