— К какой еще части тела? — кинул я вопрос наугад, сам при этом беспрестанно озираясь на окно.
— Глупый, глупый теле…
— Даже не начинай! Давай ты сам все сделаешь! — рыкнул я на занудного гоблина и сунул ему левую руку под нос.
— Гримстону нужна правая рука! — сверкнув на меня глазами буркнул гоблин.
— А с левой что не так? — с подозрением спросил я. Чую этот прожженный гоблин издевается надо мной как только может.
— Правую!
Спорить с этим упрямцем себе дороже, поэтому я без дальнейших пререканий с высоты своего роста протянул ему нужную конечность.
— Тш-ш-ш. — мое лицо искривилось от боли, стоило только Гримстону прислонить круглую печать к моей руке. — Сними ее!
Моя рука независимо от меня скрючилось буквой «Р», от адской печати во все стороны заветвились порванные капилляры — руку буквально окунули в раскаленный металл! Так продолжалось примерно несколько секунд, после чего печать сама собой отвалилась от пострадавшей руки.
— Еще семь штук! — впервые я расслышал в голосе старого гоблина неподдельную радость.
— А без этого никак, старый ты хрыч⁈
— Совсем никак!
Следующей жертвой маньяка от мира ритуальной магии оказалась моя грудь. Дыхание тут же сперло, я пошатнулся и спиной привалился к стене.
— По…годи. — попытался я прошептать, сползая вниз по стене.
Или гоблин меня не услышал, или проигнорировал. Оба варианта меня, безусловно, не устраивали и не могли устроить, но Гримстона это совершенно не смущало. Его вообще ничто сейчас не могло смутить — это был его звездный час.
Не буду описывать как каждая клеточка тела вопила от боли, после седьмой печати, впившейся в голень, в моей голове билась только одна простая мысль: придушить гаденыша!
— За.
— Гримстон не слышит!
— … душу.
— Главная и связующая печать! Оп!
Дальше последовала короткая вспышка боли в районе лба и остатки окружающего мира, еще доступные моему воспаленному сознанию, благополучно погасли.
«Кто я?» — этот вопрос возник словно сам по себе. Выплыл из окружающей действительности и ударил меня всей своей нехилой мощью.
Артем Новак, двадцать девять полных лет, у меня нет особых увлечений и работаю я сисадмином. Работаю?
Может, работал?
А чем я сейчас занимаюсь? Последние…полгода. Да, точно! Последние полгода я занят крайне нетипичной для обычного сисадмина деятельностью: пытался выжить на заснеженных улицах Санкт-Петербурга, убегал от врагов, убивал врагов. Завел много новых знакомств, и столько же старых канули в Лету.
Но самое главное, самое важное — все эти полгода я овладевал Силой Разума. Ступенька за ступенькой, я прошел множество этапов, начиная от робких попыток приподнять при помощи телекинеза домашнюю утварь, заканчивая вполне сносной мыслеречью и полетами в ночном небе.
«Где я?» — следующий вопрос был полегче. Или нет?
Непонятно. Вокруг меня была темнота, обильно перемежающаяся светящимися, моргающими разноцветными точками. Напоминает…Млечный путь? Никогда не думал, что звезды могут быть настолько большими! ИХ свет ослеплял и внушал некий экзистенциальный трепет: кто мы все такие, на фоне одной лишь галактики? От этого действительно становилось тревожно на душе.
«Я умер?» — банальный, кое-где даже бытовой вопрос. Но как же я обрадовался, когда он возник в моей голове!
Странный вопрос, вообще-то. Если я об этом подумал, то, наверное, я все еще жив? По крайней мере живет мое сознание.
А вот тела я что-то не наблюдаю. Но вот что странно — меня это обстоятельство совсем не пугало! Я чувствовал себя как дома, по другому и не скажешь!
Однако, как бы не было приятно находится в таком состоянии, но мне нужно найти выход отсюда, иначе…
А что иначе? Никто мне объяснить не удосужился.
Итак — последнее, что я помню: хибара Гримстона, счастливая улыбка гоблина и Боль. Именно так — Боль с большой буквы.
Возникла эта боль благодаря печатям, которыми он, то есть гоблин, заботливо меня «угостил»! Неужели Гримстон решил меня подставить? Но зачем ему это?
Я вроде в его личные враги не записывался, пусть мы и не ладили, но, насколько я понимаю, с ним никто не ладит. Кроме госпожи Азамонды.
Азамонда…бабушка Ази?
Изменения в галактической картине, произошедшие мгновением позже, казались не очень заметными — всего-то и мигнула зеленым светом одна маленькая точечка. Что это?
Очень смахивает на то, будто мое внимание хотят привлечь.
Попытавшись вглядеться повнимательнее в эту зеленую точку, я с удивлением осознал, что окружающие меня точки смазываются а видимая галактика стремительно приближается, в буквальном смысле налетает на меня!
Будь это наяву меня бы уже раза три стошнило. Минимум.
— Телекинетик должен очнуться! — громкий, резкий голос ворвался в мое шокированное переизбытком информации сознание.
Знакомая фраза в незнакомом исполнении.
— Что…что здесь произошло? — морщась и потирая лоб спросил я гоблина.
— Телекинетик потерял сознание от боли после восьмой печати! — счастливо скалясь доложился гоблин. — А потом эти, те кто снаружи, выстрелили в окно! Они целились в Гримстона!
— Во-первых, Гримстон, сколько я так провалялся? Во-вторых, да кто в тебя вообще целиться будет, зеленый?
