Для того, чтобы воспользоваться Хрони, его нужно, перво-наперво, вернуть на завод, отремонтировать и получить обратно, перебросив через бездну столетий.
Уэбб сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, долго и молча. За всю историю человечества никто не был более одинок, чем он. Лес, обступивший поляну, не имел ничего общего с Нью-Йорком, хотя Рон уверял, что Хрони движется лишь во времени, а не в пространстве. Но если Уэбба не окружают многочисленные небоскребы Нью-Йорка, то это однозначно свидетельствует, что он находится в эпохе, предшествовавшей их строительству.
Раздраженно обернувшись на Хрони, красующийся на расстоянии вытянутой руки, Уэбб вздохнул; Хрони так же недостижим для него, как самая далекая звезда. Вот если отключить силовое поле… Нет даже это его не спасет. Он методично прокручивал в уме все воспоминания, связанные с машиной времени: во-первых, ему не попасть внутрь Хрони; во-вторых, даже пробравшись в кабину, он не знает, как им управлять. И, в-третьих, если произойдет чудо и осуществятся первые два пункта, ему не вернуть к жизни искалеченные приборы и механизмы Хрони. Это – несомненно, как и то, что Уэббу Хилдрету легко выпутаться из этой передряги не удастся.
Ба! Он совсем забыл об Усмирителях! Рон говорил, что местонахождение машины определить… а еще он говорил, что таинственное силовое поле вокруг Хрони, если выйдет из-под контроля, представляет опасность… Что имел в виду Рон? Уэбб даже не догадывался, но предвидел, – перспектива не из приятных.
Тягостные мысли о собственном будущем сменились воспоминаниями о смерти Рона Дайнина. Сон это был или явь: действительно ли имел место невероятный факт – слияние двух разумов?
Уэбб мысленно обратился к Рону:
«Рон! – взмолился Уэбб. – Рон! Если ты слышишь меня отзовись!»
Но ответа не последовало…
Уэбб смутно припоминал наставления Рона, его слова, что никаких следов присутствия постороннего разума, Хилдрет не заметит. По крайней мере, в первое время… Так и оказалось – одинокий человек по имени Уэбб сидел в незнакомом ему лесу, где только ветер гулял в кронах деревьев.
Одинокий? Нет! Уэбб ошибался – среди деревьев он различил неясные силуэты смуглых человеческих фигур, подбирающихся к поляне.
Уэбб закричал так громко, что заглушил шум ветра. Приветственно подняв над головой руки, он пошел навстречу людям, прячущимся за деревьями.
ИЗ ЛЕСА РАЗДАЛСЯ ответный крик, и на поляну вышел меднокожий человек, остановившись на некотором расстоянии от Уэбба. Чуть позже его примеру последовали остальные туземцы, все-в заплатанных штанах до колен, с дротиками и короткими тяжелыми луками. С гортанными возгласами они приблизились к Уэббу и с нескрываемым интересом, как дети, принялись на него глазеть.
– Индейцы! – изумился Хилдрет. – Боже правый!
Впрочем, подумал он, все логично: в прошлом Америку населяли индейцы, а он, Уэбб, попал именно в прошлое. По крайней мере, с облегчением отметил он, его не занесло в эпоху неандертальцев или динозавров.
Меднокожий вождь подошел вплотную к Уэббу, окатив его потоком непонятных звуков.
Уэбб покачал головой, пожал плечами и спросил:
– Никто из вас не говорит по-английски?
Толпа ответила дружным ворчанием. Один из индейцев указал остальным на лицо Уэбба, покрытое двухдневной щетиной. Индейцы дружно загалдели, без признаков враждебности окружили его, стали ощупывать одежду, прикасаться пальцами к светлой коже и щетине Уэбба. Их наивные восторженные действия доказывали, что в радиусе многих сотен миль от этой поляны не было ни одного белого человека. Возможно, Уэбб Хилдрет стал первым бледнолицым, посетившим североамериканский континент. Роль первооткрывателя не обрадовала его, наоборот, с каждой минутой он все сильнее осозновал, в какую глубокую пучину времени забросила его судьба… И все же, в его нынешнем положении даже такая компания весьма кстати. Поэтому он решил представиться, используя язык жестов; подав знак вождю, он похлопал себя по груди, а затем, как можно более выразительно, махнул в сторону мерцающего корпуса Хрони.
В ответ толпа завыла, от чего волосы на голове Уэбба встали дыбом.
«Боже мой, – подумал он, – что я наделал?»
Но оказалось, что не он явился причиной завываний. На поляну набежала тень. Он взглянул вверх вслед за индейцами и увидел… Над прогалиной, отливая серебристым металлом, кружил планер, почти срезая верхушки деревьев. Во время очередного поворота резкий порыв ветра задрал одно из крыльев вверх. Аппарат заплясал в воздухе, пилот отчаянно пытался выровнять его, но было поздно: потеряв высоту, планер врезался в деревья с подветренной стороны поляны.
Уэбб и так находился в угнетенном состоянии, а теперь его смятение удвоилось. Не успел он определиться во времени и убедиться, что это – Америка доколумбовой эпохи, как тут же появляется сверкающий летательный аппарат – доказательство технологической цивилизации – и сводит все его выводы на нет. От неожиданности происшедшего он остолбенел и вытаращил глаза, наблюдая за катастрофой. Индейцы продолжали с воем разбегаться во все стороны.
