- К сожалению - нет. Только стрелок может снять блокировку. Но буду я стрелять после этого или нет, определяю уже я сама. Мы, телепатические ружья, очень впечатлительны! И требуем к себе достойного отношения. Мой прежний хозяин был порядочным невеждой. Дикарь с какой-то периферийной планеты. Кстати, а ты откуда?
- Я с Земли.
- Так твоя планета называется?
- Да.
- Мне это ничего не говорит. Лет через сто она будет называться совсем по-другому. Наша бедная планета как только не называлась на моей памяти... Да, а как ты собираешься производить выстрел?
- В каком смысле?
- В самом простом! Неужели мне нужно разжевывать тебе каждую мелочь? Как ты собираешься стрелять? Будешь ли ты держать меня передними конечностями, а выстрел производить задними, или, быть может, тебе удобнее носить меня в мускульной сумке, а стрелять клювом или нижней губой? Объясни, что у тебя - клешни, крылья, щупальца, хватальные рожки, мандибулы, псевдоподии?
- У меня руки. Две.
- Неплохо. Что на них: копыта, присоски, гребала?
- Пальцы.
- Сколько?
- По пять.
- Какое же спусковое устройство тебе подойдет? Может быть, кнопка?
- Да нет. Лучше что-нибудь похожее на... - Иван задумался, подыскивая нужное слово, - ... ну, такую небольшую изогнутую пластинку.
- Спусковой крючок тебе, что ли, нужен? Так бы и сказал сразу! В каком месте? Приложи туда палец.
Через секунду на указанном Иваном месте стал выпячиваться бугорок. Вскоре он превратился во вполне приличный спусковой крючок, правда, без скобы.
- Мы способны к саморегулировке, - гордо сказало ружье.
- А откуда вы для этого берете энергию?
- Отовсюду. Из солнечного света, воздуха, песка, твоего дыхания. А сейчас разбери меня и почисть. Особое внимание обрати на клапан компрессора и газоотводную трубку.
Заснул Иван сидя, зажав ружье между колен.
* * *
Разбудил его голос сержанта.
- Подъем! Подъем! - орал тот. - Получить паек! Одна минута на завтрак! Выходи строиться!
Иван сразу вспомнил все, что с ним случилось накануне, и впервые всерьез осознал ужас своего положения. Мир без травы и воды, мир без цветов и деревьев, без апреля и августа, без книг, без телевизора, без друзей и невесты, без шашлыков и "Жигулевского", мир, совершенно не приспособленный для существования человека, - вот что ожидало его отныне.
- Извините, - кто-то тронул Ивана за локоть.
Он обернулся и увидел существо, всем своим видом напоминавшее большого грустного кенгуру. На нем были мешковатый комбинезон и растоптанные тапки огромного размера. Свой шлем кенгуру держал под мышкой. Длинный толстый хвост был обмотан тряпьем и перевязан веревочками. Круглые черные глаза внимательно глядели на Ивана.
- Извините, - повторил он. - Вы землянин?
- Да.
- Вы соотечественник сержанта?
- Это как сказать... В некотором роде - да.
- У меня к вам просьба, - сказал кенгуру. - Моя планета очень далеко отсюда. А здесь холодно и плохо. Кроме того, в некоторые периоды жизни мы надолго засыпаем. И как раз сейчас у меня наступил такой период. Но сержант не разрешает мне спать долго. Он говорит, что с меня и восьми часов хватит. Если бы он разрешил поспать хотя бы суток семьсот, я бы потом смог очень долго бодрствовать. Но я очень боюсь сержанта. Поговорите с ним, пожалуйста. Очень вас прошу.
- Хорошо, - согласился Иван. - Я попробую.
- В строй! Кто там копается? - закричал сержант. - Эй, хвостатый, бегом на место! А ты, новенький, не болтай с ним!
На плацу сержант построил отряд в колонну по четыре. В первых рядах стояли существа, имевшие по две ноги. За ними трехногие, четырехногие и так далее по возрастающей. В затылок им выстроились те, кто ползал, прыгал по-лягушачьи и перекатывался наподобие шаров. Позади всех оказался сосед Ивана по нарам - толстый, косматый медведь. Он был совершенно неразумен, но в его густой шерсти обитала колония высокоорганизованных насекомых, составлявших коллективный разум и сумевших полностью подчинить себе организм зверя. До прибытия на Марс медведь мог дать сто очков вперед любому интеллектуалу из центра Галактики, но насекомые от холода постепенно впадали в транс, и бедный медведь глупел на глазах.
- Равняйсь! - подал команду сержант. - Подобрали, подобрали животы! Смирно! Шагом марш!
Иван маршировал на левом фланге первой шеренги. Едкая колючая пыль забивала нос и глаза, а ветер буквально срывал одежду. После команды "кругом" он, подгоняемый ревущим вихрем, прошагал по прямой еще метров пять.
- Левой! Левой! - орал сержант, поминутно отплевываясь. - Выше ногу! Не гнуть колени! Прекратить разговоры в строю! Ну и что с того, что у тебя в ноге шесть суставов? Левой! Левой! Откуда вы только взялись на мою голову!
Во время очередного перестроения Иван упал и вместе с ружьем катился до тех пор, пока не застрял в какой-то трещине.
* * *
