Вдалеке показались высокие, как и все, что находится в Рае, врата в Перекресток, красные и величественные. Золотистые узоры показывали жизнь народа Телии, ее плавность, созидание, разнообразность и спокойствие. Казалось, место, в которое стремится попасть каждый, на самом деле является сундуком тайн и страшных секретов его хозяина, алчного, злого и притворного. Что? Почему я подумал о таком? Рай- мой единственный дом. Как я мог сказать про это место такие язвительные слова? Стыд! Телия дала мне все, а я, как паразит, пытаюсь влезть в ее личные секреты, стремясь разгадать их. Но разве это не иллюзия, которую показывает Рай? Мол, я получаю все, но ведь могу гораздо больше. Вдруг Телия забрала то из прошлого, что может заменить все настоящее? А я… Мы все забыли про это. Еще один вопрос. А я ведь люблю разгадывать секреты Всевышних! Мне же это нравится! Так почему я должен слушаться этих подонков? Почему я не могу просто взять и рассказать всем о тайнах этих крыс в масках? Могу! Но они вырастили меня… Хватит! Мысли сами влезают, создавая противоречия. Что со мной?
–Аб! Ты в порядке?– Айра вывела меня из своего внутреннего беспорядка.
–Да, я в порядке.
Мы подошли к воротам. Я приложил руку, и они с полагаемым для стража жизни скрипом открылись. Вновь перед глазами появилась прекрасная картина живого Перекрестка, где все двигается, разукрашивая детальный пейзаж. Как же я скучал по этому месту! Раньше Перекресток казался мне скучным и неинтересным местом, но что-то во мне изменилось после всех этих происшествий с момента сохранности памяти. Мы двигались сквозь толпу неожиданно появившихся торговцев, которые что-то не поделили между собой и теперь устраивают на первом ярусе скандал. Где-то сверху кричали веселые зрители этого шоу, пытаясь подбодрить какую-нибудь из сторон конфликта. Похоже, многим нравится такая драка, где бьются не кулаками, а ругательствами, оскорблениями и слюной.
Я крепко держал руку Айры и предположительно, основываясь на свою сформировавшуюся память, вел ее к лифту. Повсюду летали ругательства на всех языках Вселенной. Если посмотреть на это словесное побоище со стороны, то будет казаться, что какие-то иностранцы решили приехать в одно время и в одно место, и вместо мирной беседы за кружкой чая, кофе, какао, кваса и другого напитка поговорить и познакомиться с представителем иной земли, они- по дурости своей- начали орать друг на друга, не понимая слов оппонента. Сквозь такую толпу я с Айрой и проходил, благо, торговцы вежливо пропускали нас, резко забывая о своей неадекватности, образовывая коридоры, и вновь принимались за свои конфликты.
Вот и лифт. Мы зашли в него, набрали нужный этаж и полетели. Раздвижные двери, стены, потолок и пол были стеклянные, лишь сенсорная панель левитировала, предлагая посетителям набрать нужный этаж. Огромная, разъяренная толпа уменьшалась, но недолго. Второй ярус был за прозрачными дверьми лифта. Они открылись, слегка изменив видимое пространство из-за преломления света, и выпроваживали всех, кому надо идти вон, оставляя место для новых пассажиров. Мы покорно вышли и пошли сквозь рыхлую толпу к долгожданному ,,Чезубери”.
Везде, почти у каждого заведения цвели растения и цветы разного происхождения. Одни были красивые, но без души, другие жили собственной примитивной жизнью, третьи сами входили в двери какого-нибудь понравившегося магазинчика. Ни одна фантазия даже самого гениально безумного существа не могла бы представить сцену, где тюльпан в деловом смокинге ведет за поводок лютик, как собаку, и нюхает аромат васильков. Ну не бред ли? Будто какой-нибудь художник-сюрреалист нарисовал вот такой непризнанный шедевр. Или любитель писатель-фантаст взял ручку и написал фентези с примитивным и неинтересным сюжетом, где кое-где мелькает его безумие в виде странных существ, пейзажей, поступков героев. Может быть, и художником, и писателем является одна из тайн Вселенной, которая и придумала всю эту чушь во имя полной гармонии и созерцания. Но такому маленькому человеку, как я, лучше не задумываться об этом, иначе голова моя взорвется.
Помимо растений и бесконечных магазинчиков, кафе, ресторанов были звуки. Звуки голосов, музыки, животных нависали, как и странная влажность, приносящая в столь оживленный Перекресток свежесть и прохладу, спасающую от удушенья толпы. Эти комбинации веселых картин, беззаботных пейзажей, мажорных нот и бодрящей прохлады красили Перекресток в новые тона безмятежности и манящей утопии, о которой мечтает почти каждый. Ранее мрачный, таинственный и скучный, он стал более мягким, родным. Лето. Казалось, что в самом оживленном месте всего Рая наступила беззаботная теплая пора, с такими же красками. То ли я пьян от возвращения, то ли что-то поменялось.
