— Ух-хух, — улыбнулась Татсуки. Если чувство юмора Орихиме не пострадало, значит, всё в порядке. Хватало одного лишь взгляда на гостиную, чтобы убедиться в этом. Она полностью изменила это вялое место с тех пор, когда её лучшая подруга была здесь в последний раз. Человек в депрессии не смог бы сделать этого. Татсуки позволила себе расслабиться: напряжение, которое она испытывала в течение последних пары месяцев, ослабло. У Орихиме всё хорошо. Она со всем справится. И с этой уверенностью, гревшей её сердце, Татсуки решила, что хватит топтаться вокруг да около. — Ну так, я не хотела спрашивать, когда стоило бы, но вы с Улькиоррой занимались этим в ночь перед его отъездом?
Чай Орихиме вылетел из её рта.
***
— Групповое свидание?
— Пожалуйста, сходи с нами! У нас нет третьего человека, а Рэй-тян очень нравится тот парень.
— Но я…
— Не волнуйся, мы сказали им, что у тебя есть парень. Ты нужна только для того, чтобы нас было одинаковое количество. Пожалуйста? Кроме того, это же Сочельник? Ты ведь не хочешь провести его дома да?
***
— Ивата сказала, что ты учишься на преподавателя.
Орихиме вежливо улыбнулась парню, с которым она должна была провести этот вечер. Им обязательно надо было прокатиться на колесе обозрения? Она знала, что это считалось романтичным, но не всем же надо было этим заниматься.
— Это правда. А что насчёт тебя?
— Социальные работы.
— Божечки! Это сложная сфера.
— Ага, — протянул он, прозвучав совсем уж беззаботно. — Что я могу сказать? Кто-то же должен этим заниматься, — улыбка Орихиме словно была приклеена к её лицу. Он наклонился ближе. — И почему твой парень не приехал к тебе на Рождество? Тебе, наверное, одиноко.
— Он работает заграницей, — ответила она, решив проигнорировать последнюю часть высказывания.
— И он не мог взять пару дней отпуска, чтобы повидаться с тобой? Если бы ты меня спросила, то я сказал бы, что он ведёт себя как тот ещё ушлёпок.
— Никто тебя не спрашивал.
— Знаешь, — он придвинулся к ней и рукой обнял её за плечи, — ты всегда можешь провести Рождество у меня, Иноуэ. Я буду куда лучше этого парня.
Через две секунды дверь их кабинки сорвалась с петель, издав бах, прокрутившись в воздухе и приземлившись в далёком пруду с огромным всплеском. Прохожие закричали, указывая на человека, свисающего с кабинки. Он с трудом удерживался, его ноги болтались в воздухе, а руки цеплялись за пол.
— Уверена, что не хочешь, чтобы я его сбросил? — спросил Тсубаки у Орихиме. В одной руке он держал парня за рукав, заверяя его, что он не упадёт. Орихиме качнула головой, отвлечённо смотря в окно.
Её вынужденную пару спасла пожарная бригада где-то через час и отправила в больницу. Орихиме так же помогли спуститься, и затем колесо продолжило свою работу, опуская остальных. Её друзья тут же столпились вокруг неё, спрашивая, всё ли с ней в порядке, осматривая её, требуя у неё возбудить уголовное дело против парка развлечений и извиняясь за то, что притащили её с собой. И затем ей пришлось подписать бумаги, заверявшие, что она не будет подавать в суд на парк развлечений. И после этого у неё взяли интервью для местных новостей.
К тому времени, когда Орихиме наконец дошла до дома, было уже почти десять часов. Она устала, проголодалась и разозлилась так, что не могла ясно видеть. Ноги не привели её дальше ёлки, которую она поставила в углу и украсила несочетавшимися игрушками. Она упала перед ней с помятым видом и начала всхлипывать так злостно, что желудок сводило.
Это была их с Улькиоррой первая годовщина.
***
В конце января Йоруичи пришла к ней в гости. Были запоздалые поздравления с Новым годом, запоздалые поздравления с днём рождения Йоруичи и достаточно тем, которые можно было обсудить вместе с Орихиме, чтобы заполнить час свободного времени.
Йоруичи была прекрасным слушателем. Она задавала подходящие вопросы, ахала, когда было нужно, и цеплялась за каждое слово о произошедшем в жизни Орихиме, включая и рождественскую неудачу.
— Ты должна была разрешить Тсубаки сбросить его, — прыснула она. — Этот придурок не нужен миру.
— Ой, я не могла, — Орихиме принесла ей молока с кухни, которое Йоруичи выпила с благодарностью. Снаружи было прохладно, и, похоже, должно было стать ещё холоднее. Если бы ей не надо было помогать заведовать магазином, Йоруичи всю зиму бы провела в облике кошки. — Всё же было не так серьёзно, и, всё равно меня больше не позовут на групповые свидания! Мои друзья думают, что я получила психологическую травму из-за неисправности колеса обозрения и того, что чуть ли не увидела, как умер человек.
Йоруичи рассмеялась, хотя шутка явно было чёрной. Она отставила свою пустую чашку и облизала губы.
— Йо Орихиме, как думаешь, зачем я здесь?
— Потому что мы друзья? — предположила Орихиме.
