Дома Юзу приготовила ужин: её занятия в кружке шитья заканчивались задолго до конца футбольной тренировки Карин. Она приподняла голову, услышав, как открылась дверь, и просветлела, когда увидела Карин и Гриммджоу.
— Добро пожаловать домой!
Карин неохотно пробубнила «тадайма»*, поднимаясь наверх. Юзу удивлённо взглянула на Гриммджоу, нахмурившись, на что он лишь пожал плечами. Она вздохнула. В последние пару лет Юзу стала ещё больше похожа на человеческую женщину, чьё улыбающееся лицо смотрело на них с гигантского постера в гостиной.
— И что сказал господин Шиффер о Вашем гигае? С ним что-то не так?
— Я ему не доверяю, — сказал Гриммджоу. Он взял кусочек огурца с доски и кинул его в рот.
— Другими словами, всё в порядке, — Юзу оттолкнула его, когда он попытался взять ещё один. — Хватит! Ужин будет готов черед двадцать минут. Почему бы тебе не принести пользу и не пойти узнать, что не так с Сис?
— Она твоя сестра, а не моя, — Гриммджоу завёл руку с другой стороны и взял ещё один ломтик, отпрыгивая в сторону, чтобы по нему не ударили деревянной ложкой.
— Угх! Ты хуже братика Ичи, понятно? — кричала ему в спину Юзу, когда он выходил с кухни.
Он прошёл мимо кабинета, где Иссин Куросаки беседовал с пожилым пациентом, и направился на второй этаж. Пустующая комната Ичиго была отведена для Карин сразу же после его отъезда в Академию Синигами. Его вещи были сложены где-то в другом месте в доме, за исключением номера 15, который раньше свисал с его двери, а теперь Карин поставила его на стол рядом с семейной фотографией, сделанный в день выпускного Ичиго.
Гриммджоу подошёл к комнате в конце коридора. Оттуда доносились обычные звуки разъярённой Карин: полёт предметов, небрежно разбрасываемых вокруг, хлопанье двери шкафа. Он вошёл без стука, уворачиваясь от пролетевшего над головой ботинка.
— Промазала.
В руках Карин держала второй ботинок, готовясь кинуть и его за спину.
— Ой, прости, — она сдвинула брови, отчего на лбу появились морщины, но макияж каким-то чудом сгладил их. Гриммджоу заметил цветное пятно на тыльной стороне руки. Она вытерла губную помаду. — Ужин уже готов?
— Нет, — Гриммджоу устроился на кровати, словно бы он был хозяином этом места. — Что тебя так выбесило?
— А тебе-то что? — Карин запустила второй ботинок в шкаф.
— Ничего. Юзу сказала спросить.
— Ты не должен позволять ей вертеть собой, — прыснула она. — Что скажут твои фанатки в Уэко Мундо, если узнают, что ты подчиняешься маленькой девочке? После этого ты никого больше в постель не затащишь, — Гриммджоу сердито взглянул на неё. Она стянула с себя блузку, словно в комнате не находился мужчина, и кинула её в кучу грязного белья, затем резко натянула на себя чистый свитер. — Но если ты должен узнать, — сказала она, — я сегодня призналась в любви.
— Это когда ты говоришь кому-то, что хочешь переспать с ним, да? — Гриммджоу прибегнул к знаниям, почерпанным из просмотра телевизора.
— Типа того, — Карин искала резинку для волос, нашла одну и собрала волосы в высокий конский хвост. — Я старалась изо всех сил вести себя как идиотка перед ним, а он имел наглость сказать мне, что не видит во мне девушки.
— И что он тогда в тебе видит? Посудомойку? — Карин вскинула руки в воздух.
— Спасибо! «Не видит во мне девушки». Что это вообще значит? — Карин пересекла комнату, идя к кровати, и улеглась рядом с Гриммджоу, обхватывая руками живот. — Ну, я понимаю, что это значит, — она улыбнулась ему. — Значит, что он не хочет переспать со мной.
Учащённое сердцебиение. Гриммджоу почувствовал это, как только Карин улыбнулась. Этот придурок Улькиорра ничего не понял.
— Не понимаю людей. К тебе подходит человек и говорит, что хочет с тобой перепехнуться, а ты отвергаешь его, потому что у тебя нет к нему «чувств». Каких чувств? Не нужны никакие чувства, чтобы заниматься сексом.
— Всё куда сложнее, — сказала Карин. Она перевернулась на бок, поворачиваясь лицом к Гриммджоу. — Секс — лишь одна часть. Когда тебе кто-то нравится, ты хочешь находиться с этим человеком всё время. Твоё сердце необычно ведёт себя, когда этот человек поблизости.
— Насколько необычно? — вздёрнулся Гриммджоу.
— Хмм. Ну бьётся чаще, — Карин закрыла глаза и вздохнула. — Бесит. Собираюсь проспать до конца учебного года. Скажи Юзу, чтобы она сдала за меня выпускные экзамены. Может, если она наденет парик и будет хмуриться, учителя не заметят.
Гриммджоу ничего не сказал. Он сидел совершенно неподвижно в течение пары минут, затем посмотрел на Карин Куросаки, семнадцатилетнюю по человеческим меркам, с разбитым сердцем и дремлющую. Кого бы этот парниша не видел в ней, он ошибался. Она самая настоящая девушка, и ничто другое. Доказательством являлись её ресницы, её изогнутые пальцы, её подтянутые ноги, её приоткрытые губы.
На мгновение ему захотелось дотронуться до неё.
Затем он облокотился о стену, скрестил руки и закрыл глаза. Когда десять минут спустя Юзу позвала их ужинать, они оба спали.
***
