Теллурия полностью

— Я отведу тебя к плотникам. Там тебя накормят и дадут возможность отдохнуть до завтра.

Леонард повел его коридорами. В отличие от громко лязгающего своими сапогами Магнуса он двигался практически бесшумно. Они подошли к двери, келарь приложил руку к белому квадрату, дверь открылась. Магнус вошел, келарь остался снаружи. Сводчатый зал был освещен все тем же зеленоватым искусственным огнем. Посередине стоял длинный стол с вином и скромной закуской. За столом сидели пятеро. Завидя вошедшего, они встали со своих мест и пошли к нему. Это были плотники южной Европы, известные люди. Троих из них — Сильвестра Флорентийского, Николя Волосатого и Хуго Масляные Руки — Магнус знал лично. Двое — Теодор Констанский и Арис Проломный — были ему известны заочно.

— Ба-а! Кого я вижу! Магнус Поспешный! — воскликнул толстый золотобородый Хуго, тряхнув длинными дредами с вплетенными в них мормолоновыми змейками. — Долго же ты, однако, поспешал!

— Магнус! — стукнул его кулаком в грудь суровый Николя, до самых глаз заросший черно-седыми волосами.

— Ходили слухи, что ты опоздаешь, — качнул головой худощавый, умнолицый Сильвестр.

— Но мы их подавили! — захохотал Хуго, обнимая Магнуса своими унизанными кольцами и браслетами ручищами.

— Самым беспощадным образом! — Николя показал Сильвестру татуированный кулак.

— Я не мог подвести магистра, — произнес Магнус, высвобождаясь из объятий Хуго и снимая со своих плеч походный рюкзак.

Крепкие плотницкие руки потянулись к прибывшему.

— Приветствую тебя, Магнус Поспешный, — с силой сдавил ладонь Магнуса светловолосый и светлобородый Арис. — Рим помнит звон твоего титанового молотка.

— Здравствуй и радуйся, Арис Проломный, — ответно сжал руку плотника Магнус. — Твоя слава идет впереди тебя. От Праги до Вены проложил ты широкий теллуровый путь.

— Магнусу Поспешному мой сердечный привет и высокое уважение, — подошел, протягивая жилистую руку, невысокий коренастый бритоголовый Теодор. — Твое мастерство совершенствуется год от года.

— Чтобы достичь твоего, Теодор Констанский. Шляпки от забитых тобою гвоздей слепят мне глаза.

— Ох, недаром тебя еще величают Магнусом Красноречивым! — хохотнул Хуго.

Плотники европейского юга говорили на евро — смеси французского, испанского и баварского. После своих швейцарских гастролей Магнус соскучился по этому языку, с которым в его жизни было столь много связано.

— Господа, дайте же гостю разуться с дороги! — гремел Хуго.

Плотники поставили перед Магнусом стул. Он сел, отстегнул сапоги-скороходы и с наслаждением вынул из них уставшие ноги. Сапоги тут же убрали, перед Магнусом поставили таз с водой. Арис и Теодор опустились на колени, расшнуровали мягкие высокие ботинки Магнуса, сняли их, стянули мокрые от пота носки, опустили ноги Магнуса в воду и стали неспешно мыть их с душистым лавандовым мылом.

— Вижу по ногам, что ты прискакал прямиком из Швейцарии, — подмигнул ему Хуго, держа наготове полотенце.

— Да. Пришлось прервать гастроль, — ответил Магнус тихо, словно боясь нарушить ритуал омовения ног, столь приятный, особенно сейчас, в конце этого долгого дня и всего его путешествия.

— Что там новенького? Люцернская артель не загибала тебе гвозди?

— Нет. Но и не точила их. За гастроль меня обложили по-белому, а потом сняли след.

Плотники понимающе переглянулись.

— Швейцарские гастролеров никогда не жаловали, — зло произнес Николя Волосатый. — Ни до войны, ни во время ее, ни теперь. Жлобы!

— Похоже, война швейцарских плотников так ничему и не научила, — кивнул Арис, смывая мыльную пену с ноги Магнуса. — Снимать след с коренного европейца… м-да…

— Они и не хотят учится, — заметил Магнус, прикрывая свое единственное веко от удовольствия и усталости. — Для них главное — нажива.

— Швейцарские держатся за прямые поставки, — пожал худым плечом Сильвестр. — Это ясно как день. Поэтому кодекс их не интересует. Только прямые поставки.

— Прямые? Персы у них по-прежнему в посредниках! Те самые, которые бомбили Базель! — тряхнул гривой Николя.

— Им больше возят казахи, — возразил Теодор, не отрываясь от ритуала. — Напрямую из Теллурии, коридором с подсветкой.

— И персы! — не унимался Николя. — Персы генерала Халатбари. Те самые, что убили венгров, перекрасили архивы и обезглавили старину Мориса.

— С теллуром там нет проблем, — произнес Магнус. — С плотниками — есть.

— Потому что они — говно! — прорычал Николя, тряся головой и звеня четырьмя мормолоновыми ошейниками. — Были говном и остались! Вот бы куда наведаться магистру с огнем и мечом! Тоже мне христиане! Снимать след с единоверца! Полгода не прошло, а уже скурвились!

— Николя, магистр ведает их грехи. — Хуго положил свою увесистую длань на плечо Волосатого. — Наступит время, они заплатят за высокомерие и мшелоимство.

— Это вероотступничество, а не мшелоимство, брат Хуго! — гремел Николя.

Хуго мрачно кивнул, соглашаясь.

— Это жадность, граничащая с богооставленностью, — произнес Арис.