В девятнадцатом веке русская цивилизация переборщила по части души, и начался великий откат в сторону тела. Хороший фейс, богатый дресс… Любовь, как тонкую душевную и сложную телесную материю, подменили «брачным рынком» и социальным статусом. И женщина неожиданно стала потребительским товаром, прежде всего для себя самой. Такая вот диалектика…А еще в новой книге Дениса Драгунского собраны пять роковых пунктов про женщин и пять роковых пунктов про мужчин. Про Большой-Пребольшой Стиль, про великую мечту, про право на счастье в натуральном выражении и немного про литературу и искусство. И самое главное! Эта книга про то, как не изуродовать себя силиконом и диетой, глупостью и притворством.Эта книга создана на основе переписки Дениса Драгунского с читателями, его статей и заметок на сайте «Частный корреспондент», в журналах «Новое время» и «Искусство кино».Читайте, задавайте себе правильные вопросы и находите правильные ответы с помощью этой книги.
Agava. Мы с вами похожи. У меня тоже есть колючки. По краям листочков. У вас шипы, у меня колючки. А листочки у меня такие сочные, тугие. Мы просто созданы друг для друга.
Cactus. Ой-ой! Какой напор! Думаете, вы меня испугали? Смутили? Возбудили?
Agava. Мне кажется, я начинаю снова к вам привыкать.
Cactus. Почему «снова»? В каком смысле «снова»?
Agava. Вам показалось.
Cactus. Нет, вы точно сказали «снова».
Agava. Снова в смысле… даже не скажу, в каком смысле. В каком-то смысле. В хорошем смысле. Бывает же что-то хорошее.
Cactus. Говорят.
Agava. Ну вот. Ну вот! Ну вот!!!
Cactus. Скажите, девушка, что вам за интерес приставать к пожилому мужчине? Я давно седой и очень небритый. Колючий. Вам не понравится. Найдите себе ровесника, чтоб молодой и красивый.
Agava. Не надоело???!!!
Cactus. Извините, не понял.
Agava. Ты все отлично поняла. Я тебя давно вычислил.
Cactus. Умница. Долго ты за мной охотился?
Agava. Нет, не долго. Вообще не охотился. Ты ко мне в ЖЖ сама пришла.
Cactus. Но все равно. Все равно ничего не получится. Раз не вышло, значит – всё. И не надо повторять. Глупо.
Agava. Повторять и делать снова – разные вещи.
Cactus. Не выходя из блога, да?
Agava. Это твое жесткое требование?
Cactus. Жизнь еще жестче.
Agava. Шутка.
Cactus. Извини. Главное, без библиотеки с камином.
Agava. Еще раз, пожалуйста.
Cactus. Ну, понимаешь… Когда начинаешь думать, как это могло бы быть… ну, если бы все было хорошо и отлично… начинаешь фантазировать. Например, придумывать дом. Дом, в котором мы живем. Или встречаемся.
Agava. Придумай.
Cactus. Однокомнатная квартира, десять минут пешком от метро Беляево. Чисто и удобно. Окна в зеленый двор. Блочный дом, пятиподъездная девятиэтажка. Хороший воздух и сравнительно тихо. Реальность. Без фантазий про виллу и сад, про билиотеку с камином, спальню с готическими окнами. Ах, эта спальня! Кровать под балдахином.
Agava. Тебе не нужна спальня?
Cactus. Диванчик из Икеи меня вполне устраивает. А тебя?
Agava. Значит, метро Беляево?
Cactus. Значит, значит!
Agava. Какой выход? Из какого вагона, если от центра?
Cactus. Выхода нет! Нет выхода! У меня ревнивый сосед. У нас завелся роман, чтобы мне к нему не ездить и ему меня не провожать. Он живет на том же этаже. Даже на лифте ездить не надо, какое удобство! Дверь в дверь, даже не надо одеваться, какая прелесть! Ты рад за меня?
Agava. Я счастлив, родная, что ты нашла свою судьбу. Я сейчас прослезюсь. Вот, уже прослезился. Давай обнимемся и поплачем напоследок. Ты готова? Ну, поехали!
Cactus. Зачем мне такие последки? Он дурак и потный! У него нет нормальной работы! У него во всю стену ковер! А на ковре фотографии бывшей жены, как он с ней в Хургаде купается. Она пышная блондинка, и он ее до сих пор любит. А я ему так, потому что по соседству. Он покупает пиво в пластиковых бутылках. По полтора литра. И пьет из горлышка. И мне предлагает. О, какой ужас! Это же надо так низко пасть! Это все из-за тебя, из-за тебя!
Agava. Но неужели ничего нельзя поправить?
Cactus. Нет! Увы! Всё! Игра сделана! Поезд ушел!
Agava. Фирменный поезд «Анна Каренина».
Cactus. Кончай прикалываться, я серьезно.
Agava. Это ты кончай прикалываться. Это я серьезно.
Cactus. Тогда давай я к тебе приеду.
Agava. Когда?
Cactus. Пошел на хер! Идиот. Ненавижу.
Agava. Наташа!!! Постой! Подожди! Прости!
Cactus. Я тебя давно простила. Потому и разговариваю с тобой. Если бы не простила, убила бы. Сама бы убила. Вот этими руками, которыми сейчас по клаве колочу. Гвоздь бы тебе в башку заколотила, сволочь ты и козел. Наверное, уже бы давно на свободу вышла. С чистой, блин, совестью.
Agava. Всё? Кончила?
Cactus. Два раза. Особенно когда представила, как тебя убиваю.
Agava. Гы-гы-гы. Смеяться после слова «совесть». Ну ладно, хватит. Слушай сюда. Значит, приезжай ко мне.
Cactus. Спасибо. Допросилась. Умолила. Выскребла себе полчасика счастья! Сейчас, любименький, душ приму, пятки потру, побрею ноги и буду вся твоя.
Agava. Наташа, погоди. Послушай меня внимательно. Не надо «кто виноват». Надо «что делать». Жизнь не кончается.
Cactus. Жизнь длится вечно. Пока не умрешь.
Agava. Господи, как я любил всегда эти твои словечки. Как все, на самом деле, хорошо. Вот ты, наверное, наврала, в смысле, сочинила про метро Беляево, а я на самом деле там живу.
Cactus. Я не сочинила.
Agava. А про соседа сочинила?
Cactus. А тебе это важно? Неужели ты такой примитивный?
Agava. Мне это ни капли не важно.
Cactus. Тогда проси прощения за пошлую ревность.
Agava. Прости меня, пожалуйста.
Cactus. Скажи – «за пошлую ревность».
Agava. За пошлую ревность. И приезжай. Где-то часа через два.
