Кориолан удовлетворенно улыбнулся и посмотрел на сына с нескрываемым презрением. Нарочно спровоцировал гад, знал, как я отреагирую. Да, менталистика — это не только магия, а еще и умение просчитывать чужую реакцию.
Но я свое слово уже сказала и менять его ни с того ни с сего не буду. Поэтому на реплику юного принца ответила гордым молчанием.
Юстин поднял с пола свою сумку, которую он туда бросил, как вошел, и с бесконечно подавленным видом поплелся в кабинет. Как я теперь понимаю, из окна у Кориолана местный портал куда-нибудь к мосту поближе. А в городе другой, прямо домой. Ну и скатертью дорожка!
Когда через пару минут я зашла в кабинет, там никого не было, мне оставалось только закрыть окно. И тут я услышала слабый, но вполне узнаваемый голос:
— Мели, что-то случилось? Мели?!
Гиаллен проснулся. Я подхватилась и бегом в спальню. Он полусидел на кровати, ухитрившись подпихнуть под спину подушки. Если так пойдет, он через три дня бегать примется! Я прикинулась рассерженной:
— На минутку отойти нельзя! Ляг как следует!
Он откинулся назад и засмеялся, вернее, изобразил тихий смешок.
— Ты такая забавная когда сердишься. Ты не умеешь по-настоящему сердиться, Мели.
— Еще как умею. И не дай тебе боги это увидеть. Зрелище не для слабонервных. Так что лежи спокойно, тебе пока нельзя двигаться.
Я вытянула у него из-под спины лишнюю подушку. Он кротко улегся, но глаза не закрыл, а все смотрел на меня.
— Я слышал шум и ругань в гостиной. Ты кричала, Мели. Что это было?
Мне не хотелось посвящать его в произошедшее, поэтому я сказала коротко.
— А, ерунда, Кориолана с сыночком выгнала, а то они драться надумали.
— Ты их прогнала, Мели?! Молодец! Ты умница у меня.
Я у себя умница, а в этой ситуации была круглой дурой, но Гиаллену этого говорить не стала. Перевела тему:
— Это ты сейчас будешь умником и выпьешь еще укрепляющего зелья. — С медом?
— С медом.
— А поесть?
— Могу дать еще бульону.
— Э, нет, бульон — это попить. Но можно и его, только с булочкой.
Ой, ну прямо пусечка-лялечка. Глазки такие просящие, отказать невозможно. Пришлось принести булочку, покрошить ее в бульон и покормить красавчика с ложки. Съев последнюю, он взял меня за руку и поцеловал ее сальными от куриного жира губами. Пришлось тут же идти на кухню и мыть руку вместе с посудой. Заодно я взяла кое-что перекусить для себя.
Вернулась. Архимаг лежал в той же позе, в которой я его оставила, но, когда я села за столик и разложила свои припасы, встрепенулся:
— Мели, ты обещала мне напиток.
Вот как! Напиток! Не питье, не зелье… Что же я ему обещала? Вино или настойку?
— Обещала. Сейчас поем и напою. Тебе в чашку налить или из чайничка удобнее?
— Обижаешь, Мели, я уже не бессознательный больной. Вполне могу пить из чашки.
— Ну и отлично.
Я принялась за свой ужин, который состоял на этот раз из творожка с зеленью и пары булочек с луком. Это только мужчины вокруг обожают сладкое, я его практически не ем, для гостей готовлю. В смысле напитков предпочла на этот раз присоединиться к моему пациенту: укрепляющее питье и мне не повредит. Он посмотрел, как я наливаю из кувшина в две чашки:
— Мелисента, ты будешь пить то же, что и я?
— Ну да. Это тебя удивляет?
— Это меня радует. Мне приятно, моя девочка. Это как поцелуй.
Вот только поцелуев мне и не хватало. Этот тоже туда же.
— Ал, не надо, не серди меня.
— Ты так мило сердишься…
Откуда ушли, туда и пришли. Я рыкнула:
— Не прекратишь, уйду и сиди тут один!
Глаза стали круглыми от удивления. Такого он от меня не ожидал. Я вообще-то довольно стервозная особа, почему все вокруг считают меня ангелом с крылышками? Кроме Кориолана, разумеется, он-то уверен, что я низкая интриганка.
— Не уходи, Мели, я ничего плохого не хотел сказать.
Вот то-то!
Главное — поставить на своем, а смысл… Что нам в смысле! Зато Ал затих и ждет, когда я ему дам попить. Послушный больной — радость целителя.
Поужинав и напоив моего подопечного, я решила немного позаниматься перед сном, но на удивление робкий голос Гиаллена заставил меня переменить намерение.
— Мели, я не знаю… Придется просить тебя о помощи… Кориолан мне помог, но теперь его нету…
Блин, до меня дошло. Он писать захотел! И что прикажете делать? Могу тазик принести. Я так и сказала и удостоилась новой порции круглых глаз.
— Мели, мне неудобно…
— В смысле ты стесняешься, или трудно писать в тазик?
Он вдруг глупо захихикал:
— Да нет, в общем нетрудно. Я скорее стесняюсь. Ты видишь меня таким беспомощным…
— Ты не стесняйся, а двигайся на край кровати, тазик я тебе сейчас принесу.
Следующие полчаса мы писали, затем я обтерла его влажным полотенцем и переменила нижнее белье, которое на него, видимо, надел Кориолан. В моем ларе Ал лежал голышом.
