Вообще-то, он отличный шеф и просто классный друг, с ним всегда можно выпить свободным вечером и обсудить происходящий в наших кругах трэш. Во всем, что касается работы, мы отлично понимаем друг друга. Илья тоже вынужденно общается с десятками и десятками ублюдков-преступников, репутация у него еще хуже моей, при этом афишировать наше знакомство категорически нельзя: он-то здесь на постоянной основе и с тщательно, до мелочей продуманной легендой, а я в любой момент могу свалить и тогда брошу на него ненужные подозрения. Если его деятельность раскроется и он не успеет сбежать в Россию – ему пизда. Убьют со всем присущим местным главарям зверством. А перед этим еще и пытать наверняка будут.
Ну а сейчас я должен сообщить ему о промежуточном успехе проделанной операции по спасению девчонки из России.
Отпустив Аню – она собирается в бассейн, кажется, – я созваниваюсь с боссом по служебному телефону. Все каналы шифрования надежно защищены. Нас не должны подслушать.
– Она уже у нас, – говорю сразу вместо приветствия.
– Повреждения? – так же сухо, чисто по-рабочему спрашивает Илай.
– Серьезных нет, – отзываюсь сразу, невольно испытывая гордость за свою работу и работу своих парней. – Сексуального насилия тоже не было. Мы успели в самый последний момент… но успели.
– А психологически как справляется?
– В целом, неплохо, боевая девчонка.
– Отлично, – Илай явно рад за нас. – Ну что же, поздравляю, Сергей Анатольевич, с успешным завершением операции.
– Спасибо, Илья Александрович, – невольно лыблюсь во все тридцать два зуба, хоть собеседник и не может меня видеть.
– Не, Серега, реально красавчик, – тут Илья уже меняет официальный тон на дружеский. – Ситуация была непростая.
– Знаю, – я киваю и спрашиваю: – А в Москве как дела, с тем сраным агентством, которое ее сюда отправило?
– Накрыли, но пока разбираются, потому что уже есть доказательства, что они занимались посредничеством в продаже девушками своей невинности, но пока нет прямых доказательств, что они знали, куда отправляют своих клиенток… Ромашова – не первая жертва, как выяснилось. За два месяца до нее они еще одну девчонку отправили из Москвы в Эмираты, якобы уверенные в том, что будет только совершение сделки по лишению невинности.
– Пиздец какой-то, – хмыкаю я. – И где она теперь?
– Блять, – Илай выругивается. Похоже, для него это чертовски болезненная тема. – Неизвестно. Ищем. Наверное, уже несколько недель как сосет члены в каком-нибудь подпольном борделе… Потому что по основным каналам мы ее не смогли вычислить. Продолжаем поиски.
– А что с деньгами, которые агентство перевело матери Ромашовой? – спрашиваю я, переводя разговор на другую тему.
– Не было никаких денег, – устало отвечает Илья. – Это был просто мастерски спланированный и исполненный фокус. У них первоклассный программист, который хакнул счет девчонки, а потом и счет ее матери. В банковских приложениях все выглядело так, словно они получили деньги и даже перевели их с карты на карту, на деле же это просто фейк. На следующий же день банк обнаружил эти появившиеся из ниоткуда нули, сообщил, что это сбой системы, и просто списал всю сумму со счета матери Ромашовой.
– У них же больной ребенок, – я качаю головой. Вообще, я не углублялся, но в курсе, что у Ани – больной раком младший брат. Собственно, именно поэтому девушка и решила продать невинность. Благородная цель.
– Ну да, он должен был попасть в экспериментальную программу лечения, но из-за отсутствия денег пролетает…
– Жесть, – отзываюсь мрачно.
– Ладно, мне пора бежать, позвоню завтра по поводу операции «Бордель», – говорит Илья, и мы прощаемся.
Я отключаюсь и выглядываю в окно.
А там Аня плещется в бассейне.
Аня – чертовски красивая девчонка, и я счастлив, что она не стала жертвой группового изнасилования и шлюхой в арабском борделе. Честно говоря, я и сам был бы не против переспать с ней, вот только сомневаюсь, что девушка, чудом спасшаяся из лап насильников, захочет заниматься сексом в ближайшие дни, а то и недели или месяцы… Мне приходилось видеть немало жертв насилия: все они потом подолгу избегали интимных отношений.
Но никто не помешает мне любоваться ею из окна моего рабочего кабинета. Я даже ставни настежь распахиваю – чтобы получше видеть.
У нее нет купальника, она плещется в бассейне в трусиках и бюстгальтере, которые по размеру ей явно великоваты (это я не рассчитал, но я не специально, клянусь), отчего грудь аппетитно выглядывает из чашечек. Когда девчонка, опираясь о воду, ложится на спину и поднимает руки – почти виднеются сосочки… А капли воды тем временем покрывают всю ее кожу мелким блестящим бисером… Завораживающее зрелище.
У меня вполне ожидаемо встает член.
Но в какой-то момент Аня открывает глаза, видит меня в окне, инстинктивно прикрывает груди ладонями и кричит:
– Какого хрена?!
