В девятнадцатом веке русская цивилизация переборщила по части души, и начался великий откат в сторону тела. Хороший фейс, богатый дресс... Любовь, как тонкую душевную и сложную телесную материю, подменили "брачным рынком" и социальным статусом. И женщина неожиданно стала потребительским товаром, прежде всего для себя самой. Такая вот диалектика… А еще в новой книге Дениса Драгунского собраны пять роковых пунктов про женщин и пять роковых пунктов про мужчин. Про Большой-Пребольшой Стиль, про великую мечту, про право на счастье в натуральном выражении и немного про литературу и искусство. И самое главное! Эта книга про то, как не изуродовать себя силиконом и диетой, глупостью и притворством. Эта книга создана на основе переписки Дениса Драгунского с читателями, его статей и заметок на сайте "Частный корреспондент", в журналах "Новое время" и "Искусство кино". Читайте, задавайте себе правильные вопросы и находите правильные ответы с помощью этой книги.
Денис Викторович Драгунский
Тело № 42
Агава и Кактус
Agava.Мы с вами похожи. У меня тоже есть колючки. По краям листочков. У вас шипы, у меня колючки. А листочки у меня такие сочные, тугие. Мы просто созданы друг для друга.
Cactus.Ой-ой! Какой напор! Думаете, вы меня испугали? Смутили? Возбудили?
Agava.Мне кажется, я начинаю снова к вам привыкать.
Cactus.Почему «снова»? В каком смысле «снова»?
Agava.Вам показалось.
Cactus.Нет, вы точно сказали «снова».
Agava.Снова в смысле… даже не скажу, в каком смысле. В каком-то смысле. В хорошем смысле. Бывает же что-то хорошее.
Cactus.Говорят.
Agava.Ну вот. Ну вот! Ну вот!!!
Cactus.Скажите, девушка, что вам за интерес приставать к пожилому мужчине? Я давно седой и очень небритый. Колючий. Вам не понравится. Найдите себе ровесника, чтоб молодой и красивый.
Agava.Не надоело???!!!
Cactus.Извините, не понял.
Agava.Ты все отлично поняла. Я тебя давно вычислил.
Cactus.Умница. Долго ты за мной охотился?
Agava.Нет, не долго. Вообще не охотился. Ты ко мне в ЖЖ сама пришла.
Cactus.Но все равно. Все равно ничего не получится. Раз не вышло, значит – всё. И не надо повторять. Глупо.
Agava.Повторять и делать снова – разные вещи.
Cactus.Не выходя из блога, да?
Agava.Это твое жесткое требование?
Cactus.Жизнь еще жестче.
Agava.Шутка.
Cactus.Извини. Главное, без библиотеки с камином.
Agava.Еще раз, пожалуйста.
Cactus.Ну, понимаешь… Когда начинаешь думать, как это могло бы быть… ну, если бы все было хорошо и отлично… начинаешь фантазировать. Например, придумывать дом. Дом, в котором мы живем. Или встречаемся.
Agava.Придумай.
Cactus.Однокомнатная квартира, десять минут пешком от метро Беляево. Чисто и удобно. Окна в зеленый двор. Блочный дом, пятиподъездная девятиэтажка. Хороший воздух и сравнительно тихо. Реальность. Без фантазий про виллу и сад, про билиотеку с камином, спальню с готическими окнами. Ах, эта спальня! Кровать под балдахином.
Agava.Тебе не нужна спальня?
Cactus.Диванчик из Икеи меня вполне устраивает. А тебя?
Agava.Значит, метро Беляево?
Cactus.Значит, значит!
Agava.Какой выход? Из какого вагона, если от центра?
Cactus.Выхода нет! Нет выхода! У меня ревнивый сосед. У нас завелся роман, чтобы мне к нему не ездить и ему меня не провожать. Он живет на том же этаже. Даже на лифте ездить не надо, какое удобство! Дверь в дверь, даже не надо одеваться, какая прелесть! Ты рад за меня?
Agava.Я счастлив, родная, что ты нашла свою судьбу. Я сейчас прослезюсь. Вот, уже прослезился. Давай обнимемся и поплачем напоследок. Ты готова? Ну, поехали!
Cactus.Зачем мне такие последки? Он дурак и потный! У него нет нормальной работы! У него во всю стену ковер! А на ковре фотографии бывшей жены, как он с ней в Хургаде купается. Она пышная блондинка, и он ее до сих пор любит. А я ему так, потому что по соседству. Он покупает пиво в пластиковых бутылках. По полтора литра. И пьет из горлышка. И мне предлагает. О, какой ужас! Это же надо так низко пасть! Это все из-за тебя, из-за тебя!
Agava.Но неужели ничего нельзя поправить?
Cactus.Нет! Увы! Всё! Игра сделана! Поезд ушел!
Agava.Фирменный поезд «Анна Каренина».
Cactus.Кончай прикалываться, я серьезно.
Agava.Это ты кончай прикалываться. Это я серьезно.
Cactus.Тогда давай я к тебе приеду.
Agava.Когда?
Cactus.Пошел на хер! Идиот. Ненавижу.
Agava.Наташа!!! Постой! Подожди! Прости!
Cactus.Я тебя давно простила. Потому и разговариваю с тобой. Если бы не простила, убила бы. Сама бы убила. Вот этими руками, которыми сейчас по клаве колочу. Гвоздь бы тебе в башку заколотила, сволочь ты и козел. Наверное, уже бы давно на свободу вышла. С чистой, блин, совестью.
Agava.Всё? Кончила?
Cactus.Два раза. Особенно когда представила, как тебя убиваю.
Agava.Гы-гы-гы. Смеяться после слова «совесть». Ну ладно, хватит. Слушай сюда. Значит, приезжай ко мне.
Cactus.Спасибо. Допросилась. Умолила. Выскребла себе полчасика счастья! Сейчас, любименький, душ приму, пятки потру, побрею ноги и буду вся твоя.
Agava.Наташа, погоди. Послушай меня внимательно. Не надо «кто виноват». Надо «что делать». Жизнь не кончается.
Cactus.Жизнь длится вечно. Пока не умрешь.
Agava.Господи, как я любил всегда эти твои словечки. Как все, на самом деле, хорошо. Вот ты, наверное, наврала, в смысле, сочинила про метро Беляево, а я на самом деле там живу.
Cactus.Я не сочинила.
Agava.А про соседа сочинила?
Cactus.А тебе это важно? Неужели ты такой примитивный?
Agava.Мне это ни капли не важно.
Cactus.Тогда проси прощения за пошлую ревность.
Agava.Прости меня, пожалуйста.
Cactus.Скажи – «за пошлую ревность».
Agava.За пошлую ревность. И приезжай. Где-то часа через два.