Решение Александра IV было новшеством, но некоторые признаки говорят о том, что желание отмечать память о папах и кардиналах имело более древние корни. В поминальной книге каноников Св. Петра в Ватикане длинный список подлежащих поминовению пап начинался с Евгения III (1145–1153)[632]. В формуляре папской канцелярии обычай сопровождать имя покойного папы словосочетанием «доброй памяти» или «святой памяти», bone memorie или sancte memorie, восходит, кажется, к Иннокентию III[633]. В сборник своих проповедей Гонорий III включил и ту, что он произнес на праздник «понтификов-исповедников»[634]. 16 июля 1228 года Григорий IX, вернувшись в Перуджу торжественно отпраздновал там память своего (не непосредственного) предшественника Иннокентия III, умершего здесь 16 июля 1216 года[635]. В собрании папских посланий Марино Филомарини есть письмо Иннокентия IV, где тот просит церкви всех орденов в будущем отмечать его память торжественным богослужением. Формулы этого письма настаивают на бренности человека[636].
Умирая, папа становится «прахом Петра». Это подвигло Римскую церковь благочестиво хранить внутренности, остававшиеся после «внутреннего» бальзамирования трупа папы. С XVI века предсердия бальзамированных понтификов – Юлия II, Климента VII, Павла IV, Пия IV, Пия V – систематически возлагали в Гротах Ватиканской базилики[637]. После смерти Сикста V в Квиринальском дворце (27 августа 1590 г.), «его предсердие отнесли в близлежащую церковь Санти Винченцо э Анастазио, принадлежавшую дворцу… До Льва XII (1823–1829) там хоронили предсердия только пап, усопших в Квиринале; и, хотя по его распоряжению эта церковь уже вне юрисдикции дворца, он приказал, чтобы в ней хоронили предсердие не только понтификов, ушедших в мир иной в Квиринале, но и тех, кто умрет в Ватикане». В 1757 году Бенедикт XIV построил подземную капеллу под алтарем той церкви, чтобы «в надежно запечатанной урне» хранить предсердия пап, а имена их высекать на мраморных стенках главного алтаря[638].
Пришло время обратить внимание на погребальные церемонии девятидневья, называвшиеся так потому, что длились девять дней.
Прежде чем браться за реконструкцию этой истории, следует сказать, что веками папу хоронили в день смерти[639]. До избрания нового понтифика следовало подождать три дня со смерти (и погребения)[640]. Еще в начале XIII века сохранялся тот же интервал между кончиной и погребением. Согласно посланию об избрании Гонория III и еще одному источнику того же времени, Иннокентий III умер в Перудже 16 июля 1216 года в девятом часу и был похоронен на следующий день в соборе, в мраморном саркофаге, стоявшем рядом с окном алтаря св. Геркулана. Торжественные похороны прошли, «по обычаю, в присутствии 17 кардинал-епископов, пресвитеров и дьяконов, а также множества архиепископов, епископов и прелатов, при стечении клириков и мирян»[641]. Гонория III тоже похоронили «по обычаю», на следующий день после смерти, 18 марта 1227 года[642], и то же произошло с Целестином IV, ушедшим из жизни через 17 дней после избрания, 10 ноября 1241 года[643].
В последние десятилетия XIII века время между смертью и погребением неожиданно возрастает. Иоанн XXI (Петр Испанский), умерший 20 мая 1277 года под обломками потолка зала, который для него построили во дворце в Витербо, был похоронен на шестой день[644]. Необычной оказалась и кончина Николая III: он умер в четверг 22 августа 1280 года в Сорьяно, отпевание прошло в воскресенье 25 августа в базилике Св. Петра. Конечно, эта отсрочка связана с транспортировкой тела[645]. Две хроники сходится на том, что Мартина IV, ушедшего из жизни в Перудже 28 марта 1285 года, похоронили лишь четыре или пять дней спустя, 1 или 2 апреля. И это подтверждает хронист-очевидец, указывающий, что прах несколько дней был выставлен на всеобщее обозрение[646].
В этом контексте появилось постановление исторического значения, конституция
Тем самым
