Под кучей всего этого лежало холодное и окоченевшее тело Райдера. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги, со сломанной шеей. Если бы не удача, Литтлджон мог закончить так же, когда Скотт-Харрис напал на него. Суперинтендант мог представить, как слуга тщетно борется с огромной массой безжалостной плоти, выталкиваемый человеческим паровым катком на вершину лестницы, а затем, после отчаянной попытки спастись, летит вниз и падает на каменный пол.
Литтлджон осветил фонариком убогое содержимое подвала. Старые свертки, упаковочные ящики, сундуки, сломанная мебель, два полуразвалившихся женских велосипеда. Несколько бутылок вина в пыльных корзинах. Везде пахло канализацией и гнилым деревом. Сияющий предмет на полу почти в ярде от тела Райдера отражал свет фонаря. Это был маленький остроконечный ножик. Вероятно, Райдер пытался им защититься, а после смерти он вылетело из руки.
Суперинтендант медленно поднялся по лестнице назад. Потом обернулся и еще раз посмотрел вниз. Старик временно спрятал тело и улики внизу, но, обессиленный раной, не смог окончательно избавиться от них.
Скотт-Харрис все еще лежал на диване и стонал.
— Мне нужен Литтлджон. Хочу говорить с ним. Я должен ему кое-что сказать перед тем, как приедет скорая. Остальные тоже можете послушать.
Майор хрипло дышал и с трудом мог говорить.
— Вы не в состоянии говорить майор. Скажете суперинтенданту все, что хотите, когда немного поправитесь.
Возражения освежили Скотт-Харриса, и он слабо зарычал.
— Черт возьми, я хочу поговорить с ним перед тем, как покину это место, и никто меня не остановит.
Он протянул пухлую руку к Литтлджону.
— Подойдите сюда. И кто-нибудь, налейте мне выпить.
Врач налил майору немного бренди, что благотворно подействовало на того. Жалоб, что этого мало, доктор предпочел не услышать.
— У меня не было намерения убивать его. Полагаю, вы нашли тело. Это была самооборона. Запомните. Запишите себе. Самооборона. Свинья кинулся на меня с ножом. А я столкнул его в подвал.
— Как вы пытались сделать со мной, сэр?
— Я сожалею об этом, Литтлджон. Вы были вежливы со мной, но я запаниковал. Знал, что вы найдете там, внизу.
— Кто убил Тисдейла?
— Райдер. Могу еще сказать вам, что он не шантажировал Тисдейла. Я это придумал. Я дал Райдеру двести фунтов, чтобы он избавился от тела. Когда Эльвира вышла, я стал отчитывать Джимми, но он стал буйствовать, как маленький дьявол. Врезал мне по зубам, потому что я назвал ту женщину старым английским словом. Райдер пытался его удержать. Тисдейл накинулся на него за то, что тот рассказал, что видел Вуд на ярмарке. Схватил Райдера за горло. Он как у ума сошел. Трепал Райдера, как терьер крысу. Я думал, он его убьет. Райдер схватил маленький кинжал, который когда-то висел там…
Майор указал на пятно на стене. Теперь там был только гвоздь.
— Райдер ударил его в спину прежде, чем я успел помешать. Кинжал и ножны он позже спрятал, не знаю, где. Тисдейл даже не вскрикнул. Просто упал замертво. Должен вам сказать, мы оказались в затруднительном положении.
Скотт-Харрис замолчал и тяжело задышал. Врач вмешался.
— Оставьте меня в покое. На чем я остановился? Джимми упал замертво. И тогда, черт возьми, вошла Эльвира. Райдер выпутался из-под тела, и мы оба стояли, ошарашенные. Она увидела Тисдейла с ножом в спине и повернулась ко мне. «Итак, ты сдержал обещание и убил его». Эта свинья Райдер сказал, что это я. А у меня не было доказательств обратного. Она поверила Райдеру из-за того, что я когда-то в гневе грозил убить Джимми.
Он снова остановился и тяжело задышал.
— Налейте мне еще бренди.
Врач налил ему еще одну столовую ложку, а потом вызвал скорую помощь.
— Я не поеду, пока не закончу. Как я говорил, Райдер увидел свой шанс и подыграл Эльвире. Она искренне верила, что я это сделал. Я не мог переубедить ее. «Я никому не скажу, папа», — сказала она, но я знал, что расскажет. Времени ругаться не было. Нужно было что-то делать с телом. Эльвира была холодная, как огурец. Она сказала, мы должны отправить тело
Скотт-Харрис, казалось, немного оправился и дернул Литтлджона за пальто.
