- У меня на сегодняшний вечер были другие планы. Много. Разных. Но только не общение с тобой тет-а-тет. Может быть, ты мне все-таки скажешь, где Марина, куда это она на ночь глядя делась?
- Может быть, это ты мне скажешь, чего добиваешься и куда ее на ночь глядя собираешься тащить?!
- Скажу. В ресторан. Хотел девочку вкусно покормить и развлечь.
- Развлечь?! - завизжала Люся. - Морочишь ребенку голову, развлечься задумал, а что потом с ней будет, тебя не касается!
- Во-первых,,она уже не ребенок, а во-вторых, это как раз тебя не касается. Что ты лезешь-то всюду?
- Я за нее отвечаю. У девочки нет родителей, она сирота, - Люся трагически всхлипнула.
- И кто же тебя уполномочил? С чего ты взяла, что именно ты за нее отвечаешь?
- Ты - женатый человек, как тебе не стыДно...
-..угощать сирот обедами?
- При чем тут обед9 Тоже - благодетель на шелся. А что ты с ней сделаешь ПОСЛЕ обеда?
- Цинично надругаюсь и выгоню на мороз. А что, ты против? - Иван уставился на Люсю с ненавистью.
- Ха. Ха. Ха, - мрачно сказала она, - доба вить тебе к этому нечего?
- Есть чего. Что-то я совсем сбрендил, раз веду с тобой разговоры. Пока, я пошел. И не лезь не в свои дела.
- А если я позвоню твоей жене?
Иван остановился.
- В вашем штабе это называется Доносительство и стукачество.
- Я позвоню! - крикнула Люся.
- Да ради бога. - Иван захлопнул дверь и побежал по лестнице вниз. Люся немедленно выскочила на лестничную площадку вслед за ним.
- Ты - плохой человек, - крикнула она, - твой цинизм, как ржавчина, все разъедает и приводит в негодность. Ты и так испортил нам многое. То, что мы строили годами, наше уникальное сообщество, наше взаимопонимание и взаимовыручка - это все ты опошлил и облил грязью. Ты - жук в муравейнике! И напрасно ты нас не боишься. У нас принято защищать своих. И защищаться.
- Боюсь, боюсь, - крикнул Иван снизу. - До смерти.
Марину Иван встретил у подъезда.
- Я не виновата, - она схватила его за руку. - Понимаешь, Люся позвонила, хотела приехать, а я сдуру брякнула, что мы с тобой идем в ресторан. Ну, и все. Я думала - все. А она приехала, начала кричать, что не позволит, что ты просто так... ну, что несерьезно ко мне относишься, а так, от скуки, и что для тебя главное - семья, и что ты любишь жену...
- Конечно, люблю. - Иван обнял ее и погладил по голове. - Жен надо любить, да и как их не любить, таких прекрасных.
Почувствовав, что Марина начинает вырываться и уже обиженно сопит, обнял ее покрепче и добавил совсем другим голосом, который его жена Ирина называла кошачьим: - Я тебя люблю. Очень.
Кошачий голос - это когда к уверенности в себе, в своих чарах добавляется изрядная доля теплоты, интереса к собеседнику (собеседнице) и чуть-чуть загадочности, за мутной пеленой которой должны маячить конкурентки, то есть претендентки на Него. Поэтому под аккомпанемент кошачьего голоса очень хорошо удаются разговоры о прежних любовных похождениях, но (!) - о важно, безо всякой заинтересованности к своим прошлым победам. Максимум, что можно себе позволить, - это вдруг (разговором навеяло) вспомнить что-то приятное, слегка улыбнуться, даже, пожалуй, усмехнуться, сказать чуть устало:
"Вот, помню, в Красноярске... или в Свердловске... Господи, как же ее звали? Но точно помню, она то ли училась где-то, то ли работала".
Ирина, когда слышала этот голос, приходила в неописуемую ярость. Марина - таяла, что и требовалось доказать.
- Поехали, - Иван потащил ее к машине, - а то и голодной смертью умереть недолго. Она там у тебя квартиру не ограбит?
- У меня грабить нечего, а дверь захлопывается. Только она, наверное, будет дожидаться меня. - Марину передернуло.
- Боишься?
- Боюсь.
- А ты домой не вернешься, - пообещал Иван.
- А куда же я денусь?
- Придумаем куда. Что нам, деться будет некуда в таком большом городе?
- Нам?
Иван взял ее руки в свои, поцеловал, посмотрел просительно:
- Если ты, конечно, не будешь возражать.
- Дело в том, что...
- Tec, - Иван закрыл ей рот ее же ладонью, - позже обсудим. Сейчас мы едем ужинать. Просто ужинать.
Весь вечер разговоры все равно крутились вокруг Люси.
- Чего ты ее боишься? И зачем ты вообще с ней общаешься? - то ли утешал, то ли ругал Марину Иван.
- Так получилось. Я к ней привыкла. Когда умерла мама, представь, я же училась в девятом классе, они мне очень помогли, Люся следила, чтобы я не чувствовала себя одиноко.
- Это все прекрасно, но нельзя позволять им лезть в твою жизнь.
- А разве в твою жизнь никто не лезет? Просто у тебя - одно, у меня другое, - пробовала сопротивляться Марина.
- Нет, ты же видишь, она тобой распоряжается!
- А тобой никто не распоряжается?
- Сейчас уже н Кстати, твоя Люся пообещала настучать моей Ире.
- Испугался?
-Нет.
- А я ужасно этого боюсь. - У Марины даже голос задрожал. - Просто ужасно.
Глава 25 ИРИНА
Позвонил Гена, и Ирина стала рассказывать ему о своих горестях. О том, что приходили из милиции, и, кто их знает, не исключено, что они ее подозревают, во всяком случае, в убийстве Марины. И в конце концов расплакалась.
