Родители Коли ничего уже не могли поделать: сколько бы ни пытались они записать его в кружки и секции, мальчишка упорно никуда не ходил. Даже дзюдо, которое ему очень понравилось, предпочел не заниматься. И все потому, что Ваське мать не давала денег. Она нещадно пила, а сын перебирался тем, что она ему оставляла. Хорошо еще, если не требовала обратно. И куда было в этой семье найтись тысяче в месяц за дзюдо.
Но через неделю денежка все же нашлась. Откуда — Васян предпочел не говорить другу. Тот сам догадался — украл из чьего-нибудь кармана на рынке. И Вася сознался. Все верно. Зато с какой легкостью на душе теперь рассказывал пацан своему другу об этом опасном уголовном приключении, когда он невидимой тенью ходил за теткой с прозрачной сеткой, где во внешнем кармане столь аппетитно лежал толстый бумажник. Вася ожидал, что покупательница потеряет бдительность. И стащил заветный кошель когда она уже выходила с рынка, неся три пакета с продуктами. Надо ж было положить бумажник поверх еды. Ничего даже и резать не пришлось.
Теперь Васян начинал осваивать новый 'вид спорта', приносящий ему деньги. О которых, естественно, мать совсем не знала, на которые можно было не только заняться с Коляном дзюдо, но и купить новый костюм да не потресканные кроссовки. Оставалось даже на сигареты, неотъемлемый атрибут таких, как Васян. А то он раньше у друга стрелял. В четырнадцать еще не курить — считалось для реальных пацанов постыдным. Вон, дочурка пьянчужки Дарьи уже в шесть не только дымит, но и водку пробовала. А он словно интеллигент какой-то.
Так и продолжалась хулиганская жизнь Васяна с Коляном в их дворе. Они на три года прочно застряли в восьмом классе. Когда учителя, наконец-то, перевели их в девятый, они отмечали свой перевод на выпускном своих первых одноклассников. Парни как всегда портили настроение золотой медалистке Ленке, набравшей за ЕГЭ двести восемьдесят баллов. Коляну, который за три лишних года сидения в восьмом классе (и обширной хулиганской практике) неплохо изучил радиотехнику, не составило труда подключиться к школьному громкоговорителю и на два голоса с Васяном исполнить похабные частушки. Они пели о папке-бизнесмене, о покупке экзаменов, об смс-ках проверяющим, чтобы те прислали решение и о Ленке-подстилке учителя русского языка. О том, что медалистка строила глазки Федору Сергеевичу, и что он репетиторствовал с ней на дому, знали абсолютно все.
Ребята ухахатывались над разоблачающей песней, в то время как Ленка, ее родители и учитель русского, разозленные и доведенные до взрывоопасного состояния искали по всей школе, где же затаилось подпольное радио. Не нашли. Потому что не заметили в злости подброшенный под громкоговоритель мобильный телефон, с которого и осуществлялось вещание.
Зато после изобличительного концерта Васян и Колян стали чуть ли не героями. И девятый класс для них окончился весьма неплохими оценками в аттестатах: всего-то по пять-шесть троек. С остальным помогли одноклассники, поддержали авторитетов. А Колян даже заработал честно три тысячи, когда выиграл школьную спартакиаду. Федора Сергеевича после прослушивания похабной частушки в школе больше не было. Учитель предпочел потихоньку уйти. Видимо, глас народа оказался прав.
Дальше друзей ждал некий колледж. Какой они учились профессии, ребята и сами не помнили. То ли слесари, то ли сантехники, то ли, вообще, крановщики. Все одно — школьная программа, просто в другом здании. А в свободное время два хулигана, еще не повзрослевших, продолжали держать свои родные дворы в страхе и зарабатывать деньги щипачами на рынке. Пока в один прекрасный день Колян не попытался украсть бумажник у высокого блондина в черном плаще.
Мужчина совершенно не вписывался в атмосферу рынка. Он казался чуждым явлением среди снующих от прилавка к прилавку теток и стариков. И бумажник, совершенно небрежно торчал из кармана. Подойди и возьми, что Колян и сделал. Это уже позже он осознал, что совершил непростительную ошибку. Мужчина мертвой хваткой сжал его запястье:
— Идем со мной! — холодно сказал он, и Колян от ужаса чуть не свалился в обморок. Почти как зазнайка Ленка, завидев крысу-танкиста.
Парень послушно кивнул, и спустя несколько минут, он и блондин сидели на скамейке перед подъездом.
— Объясню на твоем жаргоне, — решительно начал незнакомец.
Хулиган боялся и пошевелиться. Надо играть по правилам этого человека, не то грозит очередной привод в милицию. Еще и уголовное дело возбудят против неумехи-щипача. В тюрьме за такое засмеют.
— Короче, мне надо выкурить вон оттуда одного чувака! — мужчина показал на крайний подъезд девятиэтажки, у которого на скамейке сидела старушка. — Мне плевать, что ты будешь делать, главное, чтобы чувак этот был мной идентифицирован.
— Иденфицитирован? — переспросил Колян, чеша в затылке.
— Короче, мне надо его засечь, ясно? — тряхнув хулигана за плечи, заговорщическим тоном прошипел голубоглазый блондин. — Я пока не знаю, какой он, кто он, мне просто известно, что он есть и находится тут.
— И чё делать?
