Но теперь было не избежать вопросов: откуда ему, случайному прохожему, имя известно и все такое прочее. Нелегко пришлось Идалгиру выдумывать сплетню, услышанную по радио. Только Славик все равно не верил. И теперь настойчиво требовал довезти его до клиники еще скорее, лишь бы разобраться со странным попутчиком. Идалгир скрывал свое лицо, но Маринин муж вовсю старался поймать неспокойный взгляд мага. Не выкладывать же правду! Идалгир нервничал.
— Они знакомы, — предательски встрял маршрутчик, — во дворе с вашей Мариной болтали.
Всё пропало, понял маг. Теперь не отвертеться, и они с водителем квиты.
— Слушай, мужик, ты судьбой мне послан, — философски заключил Славик.
— Нет, просто так ночью по городу никто не гуляет. Тем более, в одном направлении, — равнодушно добавил Идалгир.
— Ты что там у врача забыл, а?
— Лекарство, — совершенно не соврал маг.
— Тогда ты в полной жопе, — заключил толстяк, — потому что доктор коньки отбросил.
— Я найду ампулу.
— Что ж, удачи.
Визжа тормозами, машина въехала во двор клиники. Удача, не пришлось рассказывать про Марину. Идалгир, с силой выломав замок, выскочил на улицу. Не слыша возмущенных воплей, нашпикованных не самыми приятными словами и выражениями, он кинулся к клинике. Лишь бы успеть, лишь бы выпить вожделенное зелье. И тогда все его мечты станут реальностью.
Вернувшись с Вейлинг через магическое окно, Идалгир с легкостью уничтожит Зверроса. Неожиданность никто не отменял. А любимая Офелия, придя в себя после пережитого шока, посмотрит на него… молодого тридцатилетнего мужчину, в его зеленые глаза, восхитится его мягкими платиновыми волосами, погладит по розовой, а не синеватой щеке… Он представлял восхищенный взгляд принцессы, ее страстные поцелуи и крепкие объятья, когда срывал печати и замки, отталкивал Славика и шофера, ругался на них, называл адрес Ларисы, говорил, что их вожделенная Марина находится там.
Идэ не видел, что Каргаполова вытащила ампулу из кармана у Андрея. Андрей, если и понял, что лишился вожделенного зелья, то вида не подавал. То ли он выжидал, когда Лариса потеряет бдительность, то ли до сих пор верил в свою победу. Ситуация просто ужасная. Узнай полководец загадочного мира Пируаса, что его победа над драконами в руках Каргаполовой, он, не колеблясь, убьет ее, лишь бы получить искомое. Одно хорошо — Андрея сейчас нет рядом, а она через пару минут войдет в клинику и застанет там Идалгира, ищущего ампулу. Пускай лучше ее вейлингский гость выпьет концентрат и загадает желание: 'Снова обрести человеческое тело', - нежели этот страдающий манией величия полководец пойдет по трупам к своей абсолютно ничего не значащей победе. Как там говорится: через тернии к звездам. Только небосклон у этого Андуса поддельный, нарисованный масляной краской на пололке планетария. Ослепленный никчемной победой, он не замечал всей абсурдности ситуации.
Нарушая темноту дворов, во дворе клиники горел одинокий свет, когда белый Мерседес въехал под кроны кленов и рябин, растущих вдоль тротуара, ведущего к клинике. Значит, ее предположение верно… Аккуратно ступая, чтобы не наделать много шума, девушка пробралась в операционную доктора Соболева.
Ее встретили разруха и бардак, кровяное пятно на стене, скорее всего, принадлежало убитому ветеринару, на забрызганном стуле, наверняка, сидела Марина, когда Андрей привел свой план в действие. А рядом со шкафом без чувств лежал тот, кого она и искала. Идалгир. У него под ногами валялся раскрытый бутылек со снотворным. Надо ж было в поисках артефакта наткнуться на это зелье и вдохнуть его.
Несомненно, пары снотворного витали в операционной. Но Лариса пока не чувствовала желания спать. Она попыталась приподнять мага, но из этого ничего хорошего не получилось. Железный 'дровосек' оказался ей не под силу. Девушка с трудом оторвала от земли плечо Вейлингского гостя и опустила обратно. Бесполезно. Совершенно бесполезно. И тут ей в голову пришла гениальная мысль: а что если ей и воспользоваться философским камнем, воплотить мечтания Идалгира в жизнь?
Дрожащими от волнения пальцами девушка извлекла из кармана куртки ампулу с розоватой жидкостью. Встряхнув содержимое, она откупорила тугую резиновую пробку и вылила почти половину магического эликсира на ладонь, а потом растерла по щекам Идалгира.
— Марганцовка! — пренебрежительно буркнула Лариса, но не бросила начатого дела и опрокинула остаток колбы на грудь спящему магу.
Ничего не происходило. Идалгир, ровно дыша, продолжал спать. Его кожа не становилась мягче и розовее, и вообще, что могло случиться от втирания в лицо раствора марганца?
— Ладно, если это и вправду, философский камень, — прошептала Лариса, с опаской глядя на Идалгира, — то надо загадать желание. А я хочу…
