... Врачи быстро приехали – всё ж таки, Пал Ваныч не простой смертный, а важная шишка. Власова даже не расспрашивал никто: что да как с этим сердечным приступом. Обидно, но если мужику за полтинник и он, к тому же, высокий пост занимает – никого не удивит, что у него с сердцем нелады...
Последующие несколько дней Власов сидел дома. Нет, его никто не увольнял, он сам взял отгулы – ошиваться в хозяйском доме, как ни в чем не бывало, Власов просто счел непорядочным. Ванька названивал ему, сообщал, что «с папой всё в порядке, он скоро уже дома будет», а однажды авторитетно заявил:
– Не стоит беспокоиться, я всё улажу.
«Вот сопля безмозглая!» – рассердился Власов. И хмуро бросил в трубку:
– Что, опять травиться надумал? Тоже мне – царица Клеопатра!
Потом, правда, пожалел, что он с парнем так резко. По здравом размышлении, Ванька – он уж такой, какой есть, а вот Власову не мешало бы головой думать, а не головкой, прежде чем на хозяйской кухне трахаться. Да и вообще – чудо, что их раньше не застукали...
... Пал Ваныч действительно вскоре выписался. И почти сразу затребовал к себе Власова.
В кабинете, куда Власов был приглашен для «серьезного мужского разговора», его ждали Пал Ваныч с супругой. Накануне разведка в виде Ваньки донесла Виктору, что больше никто не в курсе этой кухонно-эротической истории...
– Виктор, мы Вам так доверяли, как Вы могли?! – сразу набросилась хозяйская супруга. Восклицания сопровождались трагическим заламыванием рук. – Он же ребёнок ещё...
Пока Власов соображал, как бы так сказать покультурнее, что в гробу он видал такое доверие, Пал Ваныч громко треснул ладонью по столу.
– Прекрати кудахтать! – осадил он жену. – Говорил я тебе, что всерьез надо заняться его поведением, с отравлением этим разобраться... А теперь – пожалуйста, дождались: «Мама, папа, я – гей»!
«Значит, Ванька говорил-таки с родителями» – немного удивился Власов.
– ... Поздний ребенок, – сердито продолжал Пал Ваныч. – Растили, баловали... А ему ремня не хватало!
Продолжавший благоразумно помалкивать Власов отметил при этом, что Пал Ваныч даже не представляет себе, насколько близок к истине.
И тут хозяин переключился с супруги на телохранителя.
– Сколько? – сменив тон на деловой, обратился Пал Ваныч к Власову.
Вопрос застал телохранителя врасплох.
– В каком смысле? – не понял он.
– Уволить я тебя не могу... по некоторым причинам... – Пал Ваныч был явно раздражен: то ли тем, что не может уволить, то ли тем, что приходится это признать. – А видеть тебя возле Ивана больше не желаю. Так вот, чтоб миром разойтись... Ну, понял, что ли?..
Но Власов недоуменно покачал головой, продолжая тормозить.
И тут опять встряла супружница:
– Понимаете, Виктор, сейчас выборы, скандал может серьезно повредить...
Должно быть, она сказанула что-то лишнее, потому что Пал Ваныч опять на неё цыкнул. А до Власова, тем временем, дошло.
– То есть, Вы мне денег хотите дать, чтоб я сам тихо-мирно уволился? Чтобы и Ваньку бросил, и скандала при этом не устраивал?
– Д-даа, – хозяйская чета нестройным хором подтвердила догадку Власова, и в четыре глаза выжидающе уставилась на него.
Бывают же такие моменты истины... Как когда-то Власов вдруг увидел в Ваньке несчастного, по-своему, пацана, так и сейчас... «Никакие они не хозяева жизни. Они же дальше своего носа не видят!»
– Да идите вы! – забыв о вежливости и разной прочей субординации, в сердцах бросил бывший уже телохранитель. Он ведь по-хорошему извиниться хотел, то-сё, а они... «Эх, люди, люди!» Развернулся и потопал к дверям.
– Принципиальный, да? Уважаю, – догнал его голос Пал Ваныча. И вдруг – как надломился повелительный хозяйский бас. – Да ты пойми, не в скандале даже дело. Я внуков хочу... А тут – такое...
Вот это Власов понимал. Правда, не был уверен, что сможет помочь – разве что, не мешать.
– Да не нужен мне ваш Ванька! – вздохнув, сказал он. И попытался поверить в то, что сказал. Вроде, получилось. – Расчет только заплатите по-честному.
... И будто камень с души свалился: теперь не нужно прятать глаза от хозяев, не нужно отмалчиваться перед Ириской. На квартиру он уже накопил, а работу другую найдет: руки, ноги, голова – всё при нём. Хотя... в наличии и работоспособности последнего упомянутого органа он уж начал было сомневаться...
... Конец истории? Как бы не так! Не успел Власов толком новоселье отпраздновать, как на пороге его свежекупленной квартиры возникло – призраком из прошлого – бывшее охраняемое тело. А дверь ему – призраку... то есть, телу – открыла Ириска, что было совсем скверно.
– Я любовник Власова, – очень серьезно ответил Ванька на вопросительный Ирискин взгляд. И сбросил с плеча солидных размеров спортивную сумку. – Теперь я совершеннолетний, и мы можем жить вместе. Понимаю Ваши чувства, но лучше горькая правда, чем...
– Заткнись!!! – грозой в начале мая громыхнул Власов, с трудом обретший дар речи.
Ванька – по привычке, наверное, – покорно заткнулся. Ириска растерянно переводила взгляд с Ваньки на Власова и обратно. «Зверь-писец» довольно ухмылялся и вилял хвостом.
