Телохранитель полностью

Без пяти минут пять шум на историческом факультете Северо-Восточного университета наконец-то затих. Смолкло шарканье ног по длинным коридорам, а перестук пишущих машинок и телефонные звонки в деканате сменились тишиной.

В приемной перед кабинетом заведующего отделением аспирантуры, кроме Франчески Луккезе, больше никого не было. Франческа устало откинулась на спинку кресла. Для нее основная работа только начиналась, и все из-за странных привычек профессора Весли Маунтберна, заведующего отделением.

Она взглянула на толстую стопку заявлений от студентов различных институтов, жаждущих попасть в аспирантуру именно Северо-Восточного университета, и перевела взгляд на часы. В июне заявления шли сплошным потоком. Смерив взглядом стопку бумаг, она поняла, что при изрядной доле везения сможет управиться часа за четыре.

Секретарша декана Марджори Андерсон, с которой Франческа успела подружиться, просунула голову в дверь и произнесла то, что обычно говорила каждый день:

— Не засиживайся чересчур долго.

Франческа взглянула на нее и улыбнулась.

— Я не сказала ничего смешного. — Марджори на полтона повысила голос. — Не будешь же ты все время так сидеть и улыбаться, как заводная кукла! Сегодня уходи отсюда не позже половины седьмого, запомни! Франки, поверь мне, никто все равно не оценит твоего рвения!

Точно в половине шестого, ни минутой раньше, а иногда и позже, краснолицый и по обыкновению раздраженный профессор Маунтберн приходил на вечерние занятия. Он требовал, чтобы к его появлению все документы были готовы, и только после этого Франческа могла быть свободна.

— Если бы я не знала старика как облупленного, — добавила секретарша декана уже из коридора, — то могла бы подумать, что вы специально уединяетесь здесь по вечерам.

Франческа показала подруге язык. Если быть честным, то ее можно было заподозрить во многих грехах, но только не в этом.

Марджори пожала плечами:

— Франки, тебе не жаль тратить все свое время только на работу? Неужели не хочется вырваться отсюда, посмотреть какой-нибудь фильм, поужинать в ресторане, пойти на танцы? Разве тебе не назначают свидания? Да у вас в отделе с полдюжины парней. Все они, в том числе и тот преподаватель по обмену из Оксфорда, просто умирают от желания услышать от тебя хоть что-нибудь другое, кроме «У меня много работы». Интересно, как все это терпит Джой? Неужели он ни разу не устроил скандал из-за того, что ты просиживаешь с Маунтберном каждый вечер до восьми, а то и до девяти часов?

Франческа открыла тумбу письменного стола и достала чашку. Джой Экконе был другом Франки, работавшим в строительной фирме ее дяди, располагавшейся на южной окраине Бостона. Кто-кто, а Джой никогда бы не позволил себе устроить Франческе скандал по какому бы то ни было поводу.

Ее соотечественники — парни из Италии и Сицилии — сторонились племянницы Кармен и Антони Луккезе. И частенько это выводило Франческу из себя. Лишь нахалы вроде Стива Ливермора могли повышать на нее голос или делать замечания. «А это уже другая проблема», — заметила Франческа про себя.

Франческа вышла с Марджори в коридор.

— А почему бы мне и не задержаться на работе? — пожала плечами она. — Неужели я должна с кем угодно бежать на свидание?

Марджори прислонилась к стене, наблюдая, как подруга набирает в чашку холодную воду.

— Франки, как ты можешь говорить такое, ведь мужчины с тебя глаз не сводят! Оглянись вокруг, посмотри, сколько возле тебя интересных мужчин! Встречайся с ними, узнавай их ближе, иначе как ты найдешь своего единственного? Да что с тобой такое, в конце концов?

Она подняла голос едва ли не до крика.

— Ты скрываешься в четырех стенах от всего мира, носишь какое-то барахло… — Марджори с негодованием ткнула пальцем в строгую блузку Франчески, длинную юбку из джинсовой ткани и туфли на низком каблуке. — Прячешь свою чудесную фигуру, скрываешься от всех и позволяешь этому старому чучелу обращаться с тобой, как с подневольной прислугой! И эту принцессу-итальянку все ее дяди и тети берегут как зеницу ока! Ты боишься, что кто-то явится и украдет твое сердце? Неужели ты надеешься обрести на историческом факультете Северо-Восточного университета персональное психологическое убежище?

Не прерывая своего эмоционального монолога, Марджори следовала за Франческой по пятам. Подруги вернулись в приемную.

— Все зависит от того, чего хочешь достичь в жизни, — мягко ответила Франческа, поливая цветы. — Я ни от кого не скрываюсь. Просто моей семье понадобилось какое-то время, чтобы пережить трудные времена, а потом я нашла эту работу, и все успокоились.

Франческа искоса взглянула на свою подругу и заметила ее удивленный взгляд.