Борис был молод, на вид лет тридцать, может, даже меньше, но точно старше Ларисы. Он был слеповат и носил очки с толстыми стеклами больше, чем на полдесятка диоптрий. И они делали его лицо страшноватым, пугающим, в чем-то даже зверским. Его соломенно-белые волосы бесформенной прической спадали на лоб и уши. Об укладке, такое впечатление, ветеринар и не задумывался. И лохматость делала доктора еще более страшным. Его темные глаза казались за толстыми линзами маленькими и ужасающими на первый взгляд. А полные губы на его худощавом лице добавляли еще этой зловещести. Герой ужасного фильма, не иначе.
— Я вчера взяла кошку бездомную, хочу проверить ее здоровье! — настойчиво сказала Лариса, забрав Мяву у Идалгира и поставив ее под хирургическую лампу.
Оказавшись под направленным светом, кошка съежилась, присела и с диким взглядом осматривалась по сторонам.
— Маленькая, ничего не страшно! — словно колыбельную ребенку, напевал доктор, поднимая кошку на лапы, а потом прослушивая ее сердцебиение.
Он быстро упросил Мяву не шипеть, и поддаться элементарнейшему обследованию. И вскоре кошка, успокоившись, позволяла Соболеву делать все, что ему потребуется.
Борис весьма долго осматривал беленького пушистика, потом очень быстро записывал что-то в своем журнале. Да, может, он и страшный с виду, но врач опытный и внимательный, несомненно. Он, словно Айболит, сумел договориться с кошкой, и она перестала бурно выплескивать свои недовольства.
— Вы взяли здоровое животное, — заключил врач и дописал несколько строк в своем журнале.
Лариса уже собралась уходить, но тут Идалгир шагнул в сторону доктора и невозмутимо произнес:
— Вообще-то, мы пришли не только из-за Мявы.
***
Красненькая Камри, сразу после мойки и тюнинга в автосалоне, словно на продажу стояла перед подъездом, в котором жила Лариса Каргаполова. В мягких утренних лучах солнца машина выглядела просто роскошно, и вряд ли кто спокойно прошел бы мимо такой красоты. Пенсионерки, с утра пораньше вышедшие погулять, и одноногий пьяница с девятого этажа, тыкали в сторону нового автомобиля тростями и увлеченно обсуждали богатого владельца в частности и автотранспорт во дворе вообще.
За обсуждениями ям во дворе, парковки в песочнице и прочих не касающихся их неудобств, пенсионеры не заметили, как мимо прошла их соседка с пятого этажа, прижимающая к груди кошку. У животного из черной болоньевой сумки торчала только пушистая белая морда. А рядом с девушкой такой же торопливой походкой шел и ее странный спутник, добрый помощник, вчера спасший бабку Ефросинью от вконец распоясавшегося Коляна.
— Слышь, Михална, — старушка опять ткнула в спину уходящего мага, — они этих двоих чудаков в кутузку упекли.
— Семенна, — усталым тоном сказал одноногий и вздохнул, — спустя неделю этих отморозков выпустят, как пить дать. Им же скучно в ментовке без хулиганствов-то.
— А мне рассказали, — задыхаясь от волнения, трезвонила невысокая бабулька в ярком красном халате с синими цветами, — будто отморозки наши на балкон к Тамаре залезли. Там их и повязали, наглецов.
Долго еще продолжались сплетни, Лариса и маг к тому времени успели дойти до остановки и сесть в маршрутку. А раздосадованный Андус готов был рвать на себе волосы. Эта девушка не заметила воплощения своей мечты — новенькой красной иномарочки — прямо у себя под носом. Какой ужас. Что-то в мире за ночь поменялось. Но еще страшнее было то, что она шла в обнимку с кошкой.
Разглядев животное, полководец тут же достал из нагрудного кармана смартфон и принялся звонить:
— Мариш, кажется, они нашли алхимика. Поняла?
Не дождавшись ответа, он завел машину и, резко сорвавшись с места, вылетел со двора прямо по аллее. Которая для пешеходов.
— Совсем оборзели, — глядя вслед красной Камри, философски заключила Михайловна, — напокупали иномарок и считают теперь себя королями…
Лариса и Борис ахнули, глядя на Идалгира. Кошка, в шоке смотрела на непробиваемого и нецарапаемого друга хозяйки, прижалась к груди девушки. Черные зрачки почти полностью заполнили ее янтарно-желтые глаза. Мелкая дрожь объяла все тело животного, но кошка старалась не подавать вида, что напугана. Только взгляд выдавал ее.
Ветеринар, поправив очки в толстой роговой оправе, искоса глянул на посетителя. Идалгир сразу понял, что вогнал доктора в плохо скрываемый шок.
— Мы эльфов не лечим, — неудачно пошутил Борис.
Он больше ничего не смог придумать, но что-то ж сказать просто обязан был. Идалгир грустно улыбнулся, а потом чуть заметный смешок слетел с его губ. В глазах мага читались жестокость и хитрость. В то же время легко можно было различить в его насмешливой маске и нотки грусти и разочарования.