И через несколько секунд Лариса с улыбкой изучала нацарапанное на полусухой земле. Девушка даже обрадовалась, когда увидела эту запись.
— Идэ, она не колдунья! — улыбаясь во весь рот, сказала она.
— Тогда кто?
— Воришка. Она тайком выписывает себе премии и сводит баланс.
***
Утро — такая пора, когда весь город разъезжается по своим заботам: кто-то спешит в офис, на завод, в больницу или на автозаправку, кто-то торопится в школу или в университет. И в это время только прогуливающие студенты, гости города и некоторые пенсионеры отправляются погулять по пешеходной улице. Не слышно ни звонких песен артистов-попрошаек, художники не торопятся раскладывать картины, и только на книжных рядах торговцы предлагают свой товар. На удачу. Авось кто подойдет и купит.
Невысокая девушка в маленькой, казалось, детской, совсем ей не по размеру куртке, завернувшись в большой шарф крупной вязки, пробиралась сквозь навязчивых торговцев. Ей бы купить раскраску для сына, какой-нибудь фантастический боевичок мужу на день рождения или хотя бы относительно модное платье для себя. Но не время. И денег нет совсем. После того, как они с мужем приняли правила игры в ипотеку и расписались под договором, денег не осталось совершенно ни на что. Вот и приходилось донашивать старые, забытые еще в школьные годы вещи, давать сыну вместо машинок своих кукол и мужнины детские пистолеты без пистончиков, и целыми днями работать и работать.
Марине еще повезло с начальником. Могло быть и хуже. А недавно обезнадеженная девушка встретила Его. Человека, о котором она мечтала чуть ли не с того дня, когда десятилетней девчонкой тайком от родителей прочитала первый в своей жизни любовный роман о некогда живших на этой земле благородных рыцарях и прекрасных принцах. Одетый в белоснежный костюм и кремовые туфли, он словно плыл над толпой, в ее сторону, презентуя несчастной Золушке свою сверкающую на солнце улыбку. Это не может быть правдой, подумала тогда Марина, наткнувшись на воплощение чуда прямо у себя во дворе. Но чудо пришло к ней. С доступным бумажником! И девушка поняла, что ей теперь ничего не составит не только расплатиться по долгам, но и хотя бы ненадолго прикоснуться к детской мечте.
Она чувствовала себя обделенной жизнью Золушкой, когда по двенадцать часов перевязывала больных животных в клинике Соболева. У нее сжималось сердце, когда она видела страдания собачек и кошечек, когда ей приходилось отдавать тело навеки усыпленного животного его безутешному хозяину. Но через час ей снова доктор приносил шприц со смертельной инъекцией и показывал на облезлого старого пса или задыхающуюся кошку, предъявлял квитанцию об оплате. И Марина ставила укол, со слезами отводя взгляд от стекленеющих глаз животного. Это больно. Девушка привыкла. Она не впускала чужую боль в свое сердце. Прикусив губу, она думала о трехкомнатной квартире, по которой ее сынишка катается на детском велосипеде. Она немного умеет: только дезинфицировать и ставить уколы, кастрировать и стерилизовать, убедительно консультировать владельцев по кормам и наполнителям. И всё. Марина никогда не была способной ученицей, ей мало чего доверяли на практиках в клинике. Но она старалась, наблюдала за тем, как умело оперирует Соболев, и очень хотела сама когда-нибудь взять в руки скальпель, чтобы помочь страдающему животному, а не только сделать кота бесполым существом. Она работала и получала деньги по умениям. Хотела большего и мечтала. Она с завистью смотрела на школьных подруг из соседнего двора, которые умудрились встретить на жизненном пути богатых спонсоров, что подарили Катьке и Наташке по дорогущей иномарке им на двадцатилетие. Ее муж был самым любимым на свете человеком, пускай и не способным на такие щедрые дары.
А как же принц? Принц нужен для того, чтобы хотя бы раз в жизни почувствовать себя принцессой. Он уйдет рано или поздно, он — легкий весенний ветерок в большом городе. Пролетит — не заметишь. Высокий блондин в ослепительно белом костюме в тот день предложил Марине договор, устраивающий девушку: он ей деньги, причем, немалые, а она ничего ему не была должна. Абсолютно ничего, кроме фиксирования сумм, которые приносил блондин, в бухгалтерской книге клиники.
— Это ж подсудное дело, — закрыв рот рукой, прошептала Марина, в ужасе глядя на спонсора.
— Я обо всем позаботился. Просто возвращайся по вечерам в клинику и записывай-списывай те суммы, о которых я попрошу. Мне так надо.
— И у меня на руках будет непонятно что?
— Отчего ж? — не понял принц. — У тебя на руках будут деньги, которые тебе, прекрасно вижу, нужны.
— Почему я? Почему клиника Соболева? — все очарование от воплотившейся мечты ушло на второй план, сменившись страхом. — Неужели нельзя через другую фирму отмывать деньги?
— Это символично. Надо именно через клинику Соболева. Жди звонка.