То, что происходило позже, слилось в единый комок абсурда, идиотизма и неуважения. Теперь он смотрел на свои руки поверх белого одеяла, на катетер, торчавший из вены, и капельницу. Инородный предмет хотелось поскорее вырвать, как воспоминания о тех осколках стекла, что засели в его сознании.
Он вынул из руки иглу и попытался встать.
— Эй, это всего лишь физраствор. Думаешь, мы с Ларсом дали бы им напичкать тебя чем-то другим? — дернул Террона Сигурд, видя по движениям принца — он раздражен.
Террон зажал и отпустил локоть, проверяя, как мгновенно зажила его вена.
— Лучшее дай мне воды, Гурд, — ответил он, мысленно проверяя своё тело. Ран не было, единственное, что беспокоило — обезвоживание и голод, регенерация всегда требовала много ресурсов. — Сколько я проспал?
— Почти тридцать часов.
Террон удивлённо поднял на Гурда взгляд. А что он хотел? План Ларса потребовал достаточно его сил. К тому же не стоило прыгать в теневое подпространство и вызывать свои клинки, когда он был ранен. Эта зараза, как любой паразит, сосала из него жизненную энергию, а через раны та уходила ещё быстрее.
— Пить и есть, — требовательно, сквозь зубы сказал принц.
Гурд лишь усмехнулся, он слишком хорошо знал Террона. В конце концов они практически выросли вместе во дворце Селестины.
— Обед давно остыл, — указал он на поднос с неприятного вида больничной едой. — Но пойду-ка лучше раздобуду тебе что-нибудь покалорийней и с кровью, а то, зная твой метаболизм, ты скоро начнешь бросаться на людей, — хмыкнул он, поднимаясь со стула и выходя из палаты.
Террон, глядя на отвратительный зеленый суп, поморщился и, выбрав с подноса только бутылку воды, оскалился вслед Гурду.
Рей ополоснула лицо ледяной водой из-под крана. Она чувствовала себя изломанной, морально уж точно. Смотря в глаза своему отражению, она видела злость загнанного в ловушку человека. Если так пойдёт дальше, она недолго продержится в Агентстве. Нова слишком часто начинала спорить с начальством и слишком близко принимала к сердцу то, что ей не нравилось. Ей казалось, она давно научилась беспрекословно выполнять приказы — ещё в военной академии морально ломали похлеще, чем на настоящей службе. Но последнее время её личные эмоции начинали брать верх над разумом и субординацией.
Рядом с принцем было непрофессионально спорить и огрызаться. Видимо, это эмпатия к Солу и их общая злость из-за произошедшего теракта заставили её вести себя так. Сол из всех трёх лидеров Агентства был для неё самым близким по духу и методам. Конечно, Орион не прав, но и ей стоило быть сдержаннее. Все-таки он её спас. Только спустя сутки у неё нашлись силы признать свои обязательства перед принцем. Она действительно могла вчера умереть.
И сейчас Рей поступила глупо, начав спорить с Люциусом. Это было его право — раздавать приказы, её же обязанность — их выполнять. Но Люциус и его методы были слишком неприятны Нове. Она, кажется, только поговорила с ним, а уже чувствовала себя измазанной грязью и хотела отмыться.
Смотря себе в глаза, она выпрямилась и попыталась забыть всё это, чтобы начать задание с чистого листа. Люциус дал ей на сборы всего пару часов. Она и так позволила себе вольность и задержалась в госпитале слишком долго.
Нова вышла в коридор и столкнулась с Сигурдом. Телохранитель принца прошёл мимо, лучезарно улыбнувшись девушке. Она, смотря ему вслед, поняла, что у мужчины приподнятое настроение. Значит, Орион очнулся.
Рей сама не заметила, как её губы в ответ изогнулись в полуулыбке. Хоть какие-то хорошие новости.
В липкой темноте кто-то дышал у неё над ухом. Желчь тошнотой подкатила к горлу. От страха стук сердца отдавался в ушах. Её удерживали на месте, их было несколько — крепкие, сильные. Рей в чужих руках задыхалась, билась, разрывая одежду… кожу…
Она резко подскочила на кровати. Заученным до автоматизма движением вытащила из-под подушки свой складной нож и мазнула широкой дугой по воздуху.
Секунду-другую Рейлин моргала, восстанавливая дыхание. Всего лишь сон, дурное предчувствие, давно забытый кошмар. Сердце все еще стучало, как бешеное. В темноте она не узнавала своей квартиры и этой комнаты. Это была чужая спальня…
Нова с опозданием вспомнила: Люциус квартировал её сюда вчера вечером. Это общежитие штаб-квартиры Агентства. Рей через боль зажмурилась, подтягивая к груди колени и вытирая капли пота со лба. Новые места всегда вызывали в ней тревожность и напоминали о забытых страхах.
Новые места и новые люди.
На наручных часах пунктиром вырисовывались цифры — 6:02. Рей в темном коридоре своего нового жилья завязывала кроссовки. Выйдя, она попыталась как можно тише прикрыть дверь и собрать волосы в хвост. Время было раннее — как раз для утренней пробежки. Не самая дурная привычка, особенно, когда нужно проветрить голову. Плац ещё свободен, стажеры и первокурсники полицейского училища выползают не раньше семи, насколько она помнила.