— Как пожелает Его Высочество, — Фэррон, поджав губы, двинулась вперед.
Ноктис хотел было догнать её, но Глад придержал его и шепнул с улыбкой:
— Не знал, что ты совсем не умеешь общаться с девчонками. Мне и этому нужно тебя учить?
Ноктис, заметивший, что Фэррон перешла на легкий бег, скинул руку Глада с плеча и двинулся вперед. Хотя у него и осталось легкое горькое послевкусие после слов друга. Действительно, ведёт он себя препаршиво. С таким придурком ни одна вменяемая девушка не станет общаться. Но Ноктис ничего не мог с собой поделать — отчего-то Фэррон выводила его из себя.
Лайтнинг нашла новый способ отвязаться от принца — она бежала. Бежала быстрее, чем следовало, забыв об осторожности на неровной дороге. Стоило ей ощутить чужое присутствие за спиной, она ускорялась. Лайтнинг надеялась, что эти двое быстро отстанут от неё и потеряются в тумане или выдохнутся из-за её темпа. Что-что, а по скорости и выносливости в академии ей уступали даже лучшие парни.
Чувство соперничества появилось у Ноктиса сразу. Поначалу он легко приближался к девчонке, принимая правила её игры. Держал темп, который Лайтнинг все ускоряла. Попытки догнать девушку будоражили кровь, но с каждым кругом ему становилось сложнее. На последнем он уже не приближался к ней, и эта игра в охоту перестала казаться забавной. Он просто злился и хотел уже догнать девчонку.
Закончив третий круг в километр, Лайтнинг ощутила признаки первой усталости и оглянулась. Гладиолус, видимо, отстал, а вот принц всё ещё держался на расстоянии в десяток метров. Лайтнинг поняла, что принц ещё и упрям, раз до сих пор не сдался. Она невольно нахмурилась, стиснув зубы, и сделала ещё рывок вперёд, переходя на неуместный на тропе спринт. Злость Ноктиса ударила ей в спину океанской волной, окончательно подавляя интуицию.
И Фэррон наконец не совладала со скользкой дорогой. Если бы она не отвернулась, если бы все мысли сейчас не были заняты принцем и соперничеством с ним, она не допустила бы этого несчастного случая. Но ещё до начала падения Лайтнинг знала, чем это закончится. Почти забытое с академии чувство поражения на долю секунды вернуло её в далёкое прошлое.
— Курс! Через триста секунд всем быть на спортивной площадке для сдачи нормативов по легкой атлетике. Разойтись! — словно в рупор проорал инструктор.
Курсанты со всех ног повалили к дверями корпуса с раздевалками и душевыми. Кто-то уже на ходу стягивал береты и расстегивал пуговицы на камуфляжной форме.
Клэр не очень-то любила снимать форму академии прилюдно, лишь оказавшись в прохладной тени здания она сбросила берет. Тот скрывал одну длинную прядь волос на коротко стриженной голове.
Это то, чем Клэр дорожила и боялась потерять, каждый раз снимая уставной головной убор. Её ведь запросто мог завернуть любой из инструкторов или учителей и отправить стричься на манер парней.
Когда-то у Фэррон были длинные волосы розового цвета. Когда-то она была до тошноты хрупкой, как фарфоровая кукла. С тех пор, кажется, прошла вечность. Когда-то…
Её мать умерла всего полтора года назад.
Клэр попала сюда в тринадцать лет - военная академия была лучше, чем приют. Фэррон из прошлой жизни имела пару медалей за бег и, как оказалось, задатки ментальных способностей. Сере - её сестре - было всего одиннадцать. Её даже не рассматривали в кандидаты на зачисление. Оно и к лучшему. Пусть хоть у кого-то из них останутся длинные волосы как напоминание о матери.
Клэр подошла к жестяному шкафчику, на котором красовалась её фамилия. Ниже подписи “Фэррон” виднелось синее пятно — плохо стёртое “Сука” от недругов, рядом ещё пара проклятий в её адрес. Поверх всего этого — глубокая царапина в виде молнии. Это работа уже самой Фэррон — её отличительный знак и второе имя, которое она дала сама себе.
Не теряя времени, Клэр скинула камуфляжную рубашку на скамейку и села рядом, расшнуровывая армейские ботинки. Она даже успела аккуратно сложить форму по швам, когда услышала за перегородкой крик инструктора.
— Ах вы копуши недомерочные! Долго ещё будете себе кружевное бельё подбирать? Вам же сказали быть вовремя. На моём секундомере у вас осталось ровно сто секунд, ну-ка, курс, обратный отсчет. НА-ЧИ-НАЙ-ТЕ!
Стенку сотрясло громогласное, исполненное на полсотни подростковых грубых голосов: “Девяносто девять! Девяносто восемь…”. Иногда Клэр была рада, что всё-таки является девушкой. В женский угол инструктора не имели привычки захаживать, а значит никто с секундомером не будет над ней стоять, выкрикивая оскорбления. Но всё равно ей стоило поторопиться, ведь на площадке курсанты будут равны.
Клэр махом закинула одежду на верхнюю полку и ловко, одним движением вытянула спортивную форму. Надела её и достала обувь…
“Пятьдесят!” — крики давили на неё, совершенно убивая интуицию.
Смутное предчувствие, что что-то пойдёт не так именно сейчас, заставило Фэррон нервными движениями расшнуровать кроссовок. Она с размаху засунула в него ногу.
