Она действительно хочет свести с ума. Стройное тело в этой сорочке, от которой встанет даже у последнего импотента, со мной в кровати. Такая беззащитная и нежная, доверчиво льнущая. Не знаю, как обнять ее так, чтобы член не тыкался девушке в бедро или в задницу. Как убедить себя, что лежащую рядом такую близкую Нику не стоит трахать прямо сейчас? Да и вообще не стоит. Но это другой вопрос.
Ника засыпает сразу же. Значит, действительно напугана, а не играет в одной ей понятные игры. А я еще долго лежу и изучаю ее мягкие светлые волосы, которые серебрятся в лунном свете, точеные скулы, вздернутый носик. Сейчас Ника особенно красива, и даже темнота не мешает это разглядеть. Она спит на моей руке, и плечо уже затекло, но пошевелиться, значит, разбудить ее. Поэтому я терплю, наслаждаясь и одновременно пугаясь ситуации. Мог ли я подумать хотя бы неделю назад, что девушка будет доверчиво ко мне прижиматься, словно бездомный котенок? Очутится в моей кровати, в моих объятиях, в такой близости, что секс с ней не кажется чем-то нереальным. Можно просто прижать ее чуть сильнее к себе, откинуть в сторону волосы и поцеловать в нежный изгиб шеи.
Она не будет сопротивляться, такая сонная, нежная и податливая. Соблазн велик, но я приказываю себе закрыть глаза и отключаюсь, чтобы проснуться с лучами рассвета и обнаружить Нику в своих объятиях. Она прижимается ко мне грудью в розовом кружеве, а длинная загорелая нога лежит у меня на животе. От этой картины утренний стояк чувствуется особенно отчетливо. Единственный шанс не совершить глупость прямо сейчас — уйти.
Осторожно отодвигаюсь в сторону и позорно сбегаю. Хватаю шорты и выхожу из дома на безлюдную сонную улицу, чтобы пробежаться до моря и искупаться на пустом почти диком пляже. Выветрить из головы ночные волнующие фантазии. Вода и пробежка помогают; возвращаясь домой, я способен думать не только о соблазнительной Нике, но и о других более приземленных вещах. Например, о завтраке, которого у них нет, и выключенном телефоне. С завтраком проблем нет. По дороге я покупаю два огромных стакана ароматного кофе и местную выпечку, надеясь, что Ника не на диете. Впрочем, пожевать траву ей никто не мешает. В саду вон много всякого разного растет. А я буду поглощать ароматные горячие хачапури и рогалики. И с удовольствием съем не только свои, но и те, которые купил для Ники.
Ну а дома я делаю неизбежное — включаю телефон, чтобы обнаружить там десяток пропущенных от отца Ники. Звонок раздается сразу же, видимо, как только Валерий Иванович получает смс о том, что телефон находится в зоне действия сети. Вздыхаю, закуриваю на веранде и отвечаю.
— Какого хрена… — несется в трубку и я послушно, как учила Ника, вру. Телефон сел, электричество выключили. Да, и у Ники тоже сел. Да, она пока спит.
Ложь забирается под кожу чернильной липкой грязью. Неприятно чувствовать себя предателем, что ли… и ведь не было ничего такого, за что мне должно быть стыдно. Чудом, но не было, так почему же так гадко на душе.
— Хорошо. Мне нужно чтобы ты задержал ее еще хотя бы на день. Все очень серьезно. Убили Дашу…
— Это которая Дина? — уточняю я, чувствуя, как в желудке свивается холодный неприятный клубок.
— Да упаси боже, Дина это мелкая побля… прости, нехорошо так о подругах дочери. Дашка — школьная подруга Ники. Сейчас они общаются реже. — Самбурский на миг замолкает. — Общались реже, — поправляется он. — Но для Ники будет шок. Похороны завтра. Конечно, я не зверь, она захочет приехать. Но ей нельзя появляться раньше. Я, правда, за нее переживаю. Если сможешь не дать ей включить телефон хотя бы до вечера, не давай. Хорошо? А там я сам позвоню или ты скажи, что позвонил мне. Хорошо? А пока выключи телефон и сделай вид, будто забыл его зарядить.
— Как скажете, Валерий Иванович, — говорю я и послушно выключаю телефон. А сам смотрю на абрикосовые деревья. Курю и признаю правоту Ники. Пока не было связи с внешним миром, было лучше. Сейчас же очередные проблемы и снова вынужденная ложь, на сей раз Нике.
Проснуться в кровати Марка и не обнаружить его рядом — обидно. Хотя и ожидаемо. Даже со мной в одной постели у него получилось соблюдать дистанцию. Интересно, вчера, когда я сбежала, он знал, что я струшу, или на короткий миг был готов идти до конца? Жаль, время упущено и не смогу это проверить.
Солнышко светит в окна. Наверное, пора вставать. Умыться, переодеться и отправиться на поиски кофе и еды, а потом утащить Марка на пляж и любоваться его кубиками, бицепсами и капельками пота на разгоряченной коже. Но сначала завтрак. И почему мы не догадались вчера сходить в магазин? Ладно я, балованная девица, но Марк-то, по идее, должен был знать, что еда самостоятельно не заводится в холодильнике, как и кофе в шкафчике на кухне.
