- Куда тебе с луком при невесте-то? - Алла Викторовна хихикает. - Я их сегодня только для отца сделала.
- Ма, ну мы не закомплексованные люди!
Чай у хозяйки простой чёрный. Но ароматный очень. Получаю большую чашку.
Посуда такая красивая. С цветочным рисунком во всем буйстве красок. Летний яркий сервиз.
Пирожки из духовки, не жирные. Беру себе с вишней, прихлебываю чай.
- Степан со своей стервой расстался, - тихонько сообщает Игнату мама.
Тот хмыкает.
- Ее зовут Стелла, мам.
- А я не про имя! Двойняшки уже большие, скоро свои семьи создавать! А он все определиться не может, ведь десять лет как овдовел!
- Ма, он не маленький мальчик.
- Уже далеко не мальчик! В этом году сорок! И все перебирает… Стелл!
Мне как-то неудобно все это слушать. Но Алла Викторовна, видимо, считает меня уже в доску своей.
- Он не хотел жениться, пока росли девчонки, - напоминает Игнат.
- Так они выросли! Мог бы и маленького родить успеть… Сыночка.
- И получить мировую премию.
- Чего?!
Утыкаюсь в чашку, чтобы не рассмеяться.
- Ну если бы брат родил сына, ему бы выдали премию. Как первому родившему мужику.
- Ой, тебе бы все хаханьки!
- Ма, давай не будем ссориться?...
Игнат милейше улыбается. А мама смотрит на него с крайним изумлением.
- Когда я с вами ссорилась? Но кто же вам подскажет, как не мать? Вот по Аленьке я сразу поняла - будет у вас толк и семья. И детишки.
Давлюсь пирожком. Не так-то уж Алла и проницательна.
- Милая, с тобой все в порядке? - мужская ладонь ложится между лопаток.
- Ммм… да. Хотела сказать спасибо.
- Да ни к чему эти манеры, дочка! Долью кипятку…
Хорошо, я уже проглотила.
Алла Викторовна уносит на кухню шикарный цветастый заварник. Я хмурюсь.
- Она ведь ко мне привяжется, полюбит! Игнат!
- Бросишь меня и будешь стервой, - посмеивается.
- А та девушка твоего брата сама бросила?
- Вряд ли, - жених качает головой, - она спала и видела себя госпожой Строгановой. Но там тяжелый случай. Неважно.
Игнат не хочет сейчас обсуждать брата, да и мне не особенно хочется.
- Мало пирожков съели! - к нам вернулась Алла Викторовна. - Зато оставили место под шашлык.
Она улыбается мне. Приятная женщина.
Не верю, что она может кого-то без дела ругать. Или будет меня, когда расстанемся с Игнатом?
Ну, типа расстанемся.
- Мы пойдем пока в двор. Покажу там Аленьке всё, - решает "жених".
- Давай-давай! Проведи экскурсию, - поддерживает мама, - только это новый дом. Вот на старом, бабушкином, есть места вашей "боевой" славы. Один тополь чего стоит, с которого ты в первом классе свалился! Пока я скорую ждала, у меня пучок волос поседел! Шкодили они, Аль… Не передать!
Не могу сдержать улыбки.
Игнат отвечает на нее, но как будто быстро приходит в себя.
- Идем, милая.
Берет меня за руку уже привычно. И для меня его прикосновение не в новинку.
Как было при рукопожатии со Степаном, например.
Я привыкаю к Игнату…
"Жених" выводит меня на территорию. Там уже вкусно пахнет дымком. Слышны голоса и Владислава Ивановича, и Степана, смех. В этой семье хорошие взаимоотношения.
- Раньше твои родители в другом месте жили? - зачем-то спрашиваю.
- В квартире ближе к центру, - Игнат охотно рассказывает, - папа оперировал сначала в одной, потом в другой больнице. В выходные и вечером мог поехать к пациентам. Поэтому не хотел жить далеко.
- Понятно…
- А на природу ездили к бабуле. Практически все лето мы, дети, жили у нее. Когда подросли, много чем помогали по двору. Иногда мама жила там с нами, но в основном она была с отцом.
- Ты рос в хорошей семье.
- Есть такое, - усмехается, - хотя для каждого его семья - хорошая.
- Угу.
Задумываюсь о своей маме, а на мои плечи ложится мужская рука. Сразу забываю о детстве!
Ну да, мы же просматриваемся от мангала. Надо миловаться.
Но Игнат что-то вообще расходится!
Уводит меня под дерево, ближе к забору. Нас вроде не сильно видно, но при желании можно разглядеть.
"Жених" зажимает меня между забором и собой. С усмешкой смотрит в глаза.
Ладонью скользит по щеке, тянется губами!
- Аленька… Ромашка. Какая же ты…
Целует!
Вот эту его фразу точно никто не слышал! Мог бы сказать что-то более адекватное. Например - давай изобразим поцелуй?
А он изображает без всяких давай! Очень, очень натурально!
Сильные губы размыкают мои, язык ныряет в рот. Ласково скользит по моему, а потом с силой уходит глубже.
Я перестаю понимать, что он там конкретно делает. Только чувствую, как с жаром ласкает, как заполняет собой. Прикусывает жадно губами. Срывает мой тихий стон.
- Тимошка! Да растудыт твою туды!!!
Пока мы изображали страсть… Изображали?
В общем, пока мы целовались в кустах, в зоне барбекю что-то случилось. Выглядываем из-за яблони и сразу все понимаем.
Крепкий, здоровый серый кот, по виду британец, мчится на нас. Ляжки бодро мелькают в траве, а в зубах животное держит шпажку шашлыка. Готового. Не обжегся?
Мне сразу жалко котика. Папа Игната ругается тому вслед. Степан ржет.
Игнат тоже со смехом выдыхает, прижимая меня к своей груди.
- Снова Тимка шкодит. Кот батиного друга, соседа.
- Шашлык же горячий?
- Да остыл, наверное, уже. Пойдем.
- Игнат….
Тот мягко смотрит мне в глаза.
