- Не дурак! При чем тут это… Но прежний Строганов бы перестраховался. Не стал бы рисковать ради девочки. Убрал бы от себя, поручил бы низшему звену. Так, на всякий случай.
- Ключевое - убрал от себя?
- Да, - простодушно кивает Оксана, - может, допросил бы ее ещё Добрыня. Напугал. Она бы сама не захотела больше с вами связываться.
- Как у тебя все просто!
Оксана надменно щурится.
- Зачем усложнять? Но кто ж знал, что ты как идиот вляпаешься. Строганов влюблен! Помяни мое слово, ещё наплачешься с этим. Будешь меня вспоминать…
- Всё, - прерываю поток.
- Игнат, оставь меня в покое! - Оксана меняет тон. - Пожалуйста! Ради всего, что между нами… Игнат! Я и так зря Олегу заплатила, а теперь вы гадите мне.
- Мы гадим?!
Борзота этой девушки меня просто поражает.
- Ну Игнатик, ну милый! - она шагает ко мне. - Давай замирим! С меня минет, как ты любишь… Могу прямо сейчас!
К горлу подкатывает тошнота.
- Я тебя люблю и ценю, правда! - Оксана делает глаза оленёнка. - Поначалу сказала, что у нас несерьезно… Думала, добиваться будешь меня… И мы же хорошо так тусили!
- Убирайся.
- Ммм?
- Проваливай из моей жизни. Ещё раз ты мне попадешься на глаза…
- Игнат, но я же не тебе вредила, а ей!
- Поверь, для меня нет разницы.
- Прости!!!!
- Такое не прощаю. Больше ни слова.
Показываю телефон в руке. Оксана без слов понимает, что я снова дам команду наводить "порядок" в ее блоге.
Уходит быстро и молча.
Хотя команду я все равно даю. Пусть начинает жизнь с чистого листа во всех смыслах этого слова. К моей жизни у нее теперь доступа все равно не будет.
К слову о жизни… У Али скоро заканчивается занятие. Вот с ней я как раз должен объясниться.
Мы следили за Оксаной. Во-первых, нам нужен был Овчинников, который скрылся за границей. Во-вторых, самое важное - нам нужно было понять, не стоит ли за Окс кто-то из серьезных людей.
Наблюдение ничего не показали, как и признание Оксаны.
Тупая подстава Али была от и до ее рук дела. Ну и Овчинникова.
Он всегда был хорошим исполнителем, и Добрыня даже сделал его замом. Но до принятия решений не допускал. Олег объективно не дотягивал.
Вот в нем и созрела обида.
Всё прояснилось, но вот Ромашка… Что теперь думает, одному Богу известно. Решила поди, что я хотел по очереди спать с ними двумя.
Наивная… Даже если не брать в расчет, что мне морально никого кроме нее не хочется, так ещё член-однолюб на другую не встанет.
И если раньше меня это пугало, то сейчас не напрягает вообще. Больше волнует, сильно ли злится Ромашка.
Жду Алю на улице. С ней говорить в учительской вообще не хочется. Найдем более уютное место.
Однако разговор начинается прямо в машине…
- Отвези меня на нашу с мамой квартиру! - насупливается.
- Аль…
- А как ты думал? У нас… У нас все было, а эта твоя Оксана считает, что я фиктивная… дура!
Ну завернула. Не удерживаюсь от смешка. Гордого!
- Ну если дура, то только фиктивная. Ведь на самом деле ты у меня умница.
- У тебя… - ворчит.
- Именно.
- Ромашечка…
- Ой!
- Аля, - перехожу на серьезный тон, - Оксана вела против меня игру, и я должен был убедиться во всех деталях. Вдруг все серьезнее, чем кажется.
- Ммм, как это? - в голосок проникает интерес.
- Сейчас я тебе все расскажу.
*****
Аля
Игнат рассказывает, а я всё больше в шоке. Ну Оксана! Как ловко хотела от меня избавиться!
- Игра не против тебя, а против меня, - уточняю, когда Строганов все рассказал.
- Для меня это одно и то же, - не соглашается.
А по моей коже растекается тепло. Он считает нас одним целым…
- Она не хотела тебя терять, - говорю и в чем-то ее понимаю.
- Это уже произошло, - Игнат усмехается, кидая на меня взгляд, - да и способ можно было выбрать получше. Если бы она пришла и поговорила, рассказала бы о своих чувствах, я бы ее даже пожалел. Предложил остаться друзьями.
Ахаю.
- Чего?! У тебя вон Бронников есть, с ним и дружи.
Игнат смотрит на мое серьезное лицо и широко улыбается.
- Ревнивая Ромашка.
- Строганов!
- Не терпится ответить тебе тем же.
- Чем ещё? - не понимаю.
- Тоже назвать Строгановой.
- Ой!
Хмурюсь, но не могу сдержать глупую улыбку.
- Аль, - Игнат переходит на серьезный тон, - да не стал бы я с Оксаной дружить. Ну просто бы поговорил по-человечески. Не более. Но она решила пойти другим путем. А такое я не мог спустить.
- Да уж, сама напросилась…
У Игната все же есть мужские и человеческие принципы. Другой на его месте мог приказать расправиться с наглой бывшей куда более зверским способом.
Но потому я и могу доверять Строганову. И люблю.
- Так что, Ромашка, - говорит Игнат, его голос звучит хитровато, - теперь ты в долгу передо мной. Я ведь морально пострадал из-за твоих подозрений. Пострадал сильно и теперь… ужасно голоден!
- Чего?! - я ахаю. Хоть и понимаю, что он не серьезно. Решил разрядить обстановку, скорее всего.
- Хочу окрошки.
Отвечает так невозмутимо. Не понятно, то ли правда, то ли подстебывает меня. А скорее всего - и то, и другое.
Подыгрываю. Дую губы.
- Окрошка - это справедливо… Наверное. Но я тоже пострадала, знаешь ли! Нервы… душевные метания… Тоже требуют компенсации!
- Справедливо, - вторит мне Игнат, - И?
