—Сейчас будет еще лучше, — он переворачивает меня на спину, раздвигая ноги максимально широко. Теперь во мне нет стеснения, я с особым наслаждением принимаю все ласки, обмякнув на влажных простынях, пахнущих нами.
Когда губы от складочек поднимаются выше и оставляют порхающий поцелуй на лобке, я прогибаюсь в пояснице, руками опускаю голову Жени ниже.
—Ну же…
—Хах, понравилось, да? Зажигалочка, — смеется он, погружая в меня язык. Новый вираж — словно езда на американских горках. От очередного оргазма я кричу, окончательно уплывая куда-то в грезы, в себя прихожу, когда крупная головка врывается в меня, одновременно с этим знакомые руки опускаются на грудь и сжимают ее в такт движениям члена.
Кончаем одновременно, а затем переплетаемся крепко-крепко, не сдвигаясь с места. Внутри меня пульсация, вокруг— кокон. Я самый счастливый человек в мире.
—Люблю тебя, — шепчу в грудь Жени, на что он только сильнее сжимает меня в объятиях.
—Люблю, — звучит едва слышно мне в ухо.
Большего мне не надо.
СВЕТА
Просыпаюсь рывком, но тут же оседаю в жарких объятиях Жени. Я лежу на нем сверху, сплелась руками и ногами крепко-крепко. Он рассматривает мое сонное лицо с каким-то одержимым вожделением. Смущенно улыбаюсь в ответ, опускаясь к родным губам.
—Привет, — выдыхаю ему в губы, на что Женя не реагирует. Так и рассматривает, а потом и вовсе перекидывает меня на спину и придавливает собой.
—Привет.
На его лице нет эмоций, только ширма, скрывающая все.
Внутри образуется тугой узел, я все еще улыбаюсь, хоть и предчувствую нечто неладное.
—Что-то случилось? — веду ладошкой по небритой щеке, на подушечках пальцев оседает вожделение. Так всегда, стоит мне просто коснуться его.
Женя изучает мое лицо, и, прикрыв глаза, отрицательно машет головой.
Душа ухает в пятки. Что-то точно случилось, но он не говорит.
—Женя?— голос мой дрожит, а мысли хаотично разлетаются в голове. Догадок слишком много, но самая главное — отец все узнал, к примеру.
—Пообещай мне верить всегда, что бы ни случилось. Всегда-всегда, — он перехватывает мое лицо и с силой прижимает к своему.
Внутренности холодеют, ведь голос и интонация, с какой мой мужчина произносит эти слова, пугают похлеще всяких преследователей.
—Я обещаю верить, Женя. Что случилось? Папа?
Но вместо ответа меня ожидают жадные касания, до боли, до физической и душевной. Одержимые поцелуи, способные растопить тело. Глухие стоны и алчные объятия.
Все происходит так резко, что я не сразу понимаю, что полностью распластана под ним, что ноги обхватывают талию, что член упирается в увлажненные складочки, что возбуждение достигает пика. Головка грубо вторгается в меня, одержимо, по-звериному.
Словно у нас так мало времени, что мы не успеем.
Переворачивает меня рывком и, перехватив за шею, тут же берет меня со спины, раздвинув ноги максимально широко и уместив вторую ладонь на ягодицу.
Я стону и прогибаюсь в пояснице, в этот раз вспышки похоти перед глазами ослепляют, приносят каплю боли вместе с лавиной вожделения, ударяющегося вниз живота.
Меня заполняет до краев.
Это все так остро, так сильно и так приятно, что я не успеваю впитывать в себя процесс, только распластываюсь на кровати, а сверху на меня опускается мой щит, укрывающий собой словно одеялом. Судорога наслаждения сковывает тело.
Член пульсирует внутри, вязкая жидкость стекает по бедрам.
—Обещай мне, что ты моя всегда. Всегда моя и при любых обстоятельствах, — шипит мне в затылок, не выходя из меня.
Меня сковывает ужас. И всепоглощающая любовь.
—Я твоя, Женя, твоя, — сиплю, с трудом проталкивая кислород в легкие.
Ладонь он просовывает к моей груди и прижимает обмякшее тело к стальной груди.
Мужчина укладывает пятерню в область сердца, которое сейчас стучит как в последний раз, а я понятия не имею, что случилось за то время, пока я спала.
Когда слышится звонок, Женя рычит и выходит из меня.
Я чувствую себя так, словно у нас только что был прощальный секс.
Что происходит?
Переворачиваюсь на спину, захватывая одеяло, чтобы укрыться. И не зря, ведь в следующий момент в комнату врывается Вэ и застает меня в кровати моего телохранителя.
Боже.
Я замираю и мечтаю раствориться, исчезнуть…
Взгляд у брата темный, адово страшный.
—Какого, мать вашу, хрена тут происходит?! — бешеный крик разносится в тишине, оглушая, приводя в ужас. Ну что ж. Теперь это все. Официально.
Женя залетает следом и хватает Вэ за шиворот, но тот в ответ лупит его с кулака в лицо.
—Я убью тебя, падла.
Женя перехватывает кулак, а я начинаю кричать, нет, вопить…
Света
—Вышел отсюда вон, — за грудки хватает Женя моего брата и выталкивает его в коридор. На меня смотрит строго, приказывая одним взглядом успокоиться. Я немею, приложив к лицу руки, все органы чувств обостряются.
—Ты сейчас отсюда выйдешь, тварь! Нашел себе развлечение, да? Седина в бороду, а бес в ребро? Она тебе в дочки годится, ушлепочный! Я тебе твой стручок в горло затолкаю!
