Тишина. Максим с яростью стал хватать коробки и отбрасывать в стороны. Степан последовал его примеру. Вскоре им открылся люк в полу. Это был вход в подвал. И снова замок. Максим вернулся к входу в гараж за ломиком и снова стал ломать замок. Быстро, яростно, отчаянно. И как только Семён с Максимом услышали скрежет сломанного замка, дверь в гараж захлопнулась с сильным ударом металла по металлу. Друзья подбежали к выходу и услышали звук работающего авто. Гараж начал заполнятся выхлопными газами.
— Она подпёрла двери в гараж заведённой машиной. У тебя телефон с собой? — беспокойно спросил Максим.
— Нет, в машине оставил, — ощупывая карманы куртки тревожно ответил Степан.
— Черт, — выругался Максим.
Друзья смотрели друг на друга с замешательством, судорожно решая, что делать, как вдруг услышали шум возле гаража. Приникли к двери прислушиваясь. Всё затихло, только машина проявила признаки жизни — отъехала от гаража и дверь сама приоткрылась. Друзья быстро выскочили на улицу и их взору предстала картина, которую они не ожидали увидеть. Рядом с воротами в гараж, опираясь на стену полусидела полулежала Жанна. Она была явно без сознания. А из недалеко отъехавшей машины вышел Игорь.
— А вы меня брать не хотели, — усмехнулся он. — Где Лика?
Лика! Салютом взорвалось в голове Максима, и он бросился к входу в подвал. Он буквально спрыгнул вниз. Из освещения там был только свет, пробивавшийся в люк. Глаза постепенно привыкли к полутьме, и он разглядел в углу небольшого подвала её хрупкое тельце, лежащее на голой и холодной земле.
— Лика, Лика!
Максим подхватил её на руки и почувствовал, что она мертвецки холодна. Степан заглядывающий внутрь увидел Максима с Ликой на руках и наклонившись, подхватил её вместе с подскочившим на помощь Игорем. Вдвоём они вытащили девушку наружу. Максим выпрыгнул следом и снова схватил её на руки. Прислушался к дыханию и не услышал его.
— Лика, Лика, девочка моя, очнись. Пожалуйста!
Она не реагировала на его мольбы. Максим снял с себя куртку и закутав Лику в неё прижал к себе. Слёзы катились по его щекам. А через несколько минут он трясся в беззвучных рыданьях сжимая в объятьях бездыханное тело.
Максим сидел на стуле в больничном коридоре. Его осунувшееся за несколько часов лицо выглядело удручающе. Слёзы, копившиеся много лет, в этот день наконец-то вырвались наружу. Он мечтал научиться снова плакать, но не думал, что это произойдёт при таких тяжёлых для него обстоятельствах. Если бы он знал, что так будет, то терпел бы душевный муки стойко и безропотно. Вынес бы всё, лишь бы не случилось того, что случилось. Он больше не плакал. Не мог. Слёзы закончились. Осталась боль и неизвестность.
Последние несколько часов прошли для него как в тумане. Полицейская сирена. Врачи скорой помощи, просящие отдать им его девочку. А он не может этого сделать, он ведь сам недавно её нашёл. Степан уговаривающий его. Максим прижимает к себе её ледяное тело, смотрит на синие губы, всё ещё надеясь уловить дыхание. Игорь рыдающий в голос. Её увезли. Степан с трудом посадил его и Игоря в машину и поехал следом за скорой. Но Максиму всё вдруг стало неважно. Мир рухнул. Он хотел только одного, чтоб ему вернули его синеглазку. Хотел согреть её держа в объятьях, шептать ласковые слова, гладить шелковистые волосы. Но больше всего в жизни он хотел, чтоб она посмотрела на него и улыбнулась. Слёзы снова заполнили глаза Максима. Он не знал что делать дальше. Как жить без неё. Всё к чему он стремился последнее время стало неважным. Он потерял стимул жить, он потерял смысл жизни, он потерял желание жить, он потерял свою единственную любовь.
— Она в реанимации, — быстро сказал подошедший Степан, — Она живая, Макс.
Максим уставился на него с непониманием и сомнением на лице, боясь ошибиться что слышит всё верно.
— Врач много чего наговорил, но я не запомнил их профессиональных терминов, главное — я понял суть. Жанна чем-то обколола Лику, и она в глубоком сне или что-то типа этого. В общем врачи сейчас делают всё возможное чтоб нормализовать её состояние.
Максим соскочил со стула и силой обнял Степана снова рыдая.
— Дружище, да ты от счастья рыдаешь даже сильнее, — пытался пошутить Степан и хоть как-то подбодрить друга.
Когда они разомкнули свои крепкие дружеские объятия, то увидели рядом с собой Игоря. Тот выглядел тоже ужасно и с непониманием смотрел на Максима и Степана. Максим улыбался сквозь слёзы, когда повернулся к Игорю.
— Она жива! — радостно сообщил Максим.
Игорь поражённый этой новостью сел на ближайший стул и слёзы облегчения покатились по его щекам.
— Сидите здесь, к вам должны выйти из раенимации, и сказать, как она, а я пока сбегаю за кофе.
И Степан быстро удалился, оставляя Максима и Игоря одних переваривать радостное известие. Они сидели молча, каждый думал о своём. Тишину нарушил телефонный звонок. Максим посмотрел на экран телефона. Звонившим был Кирилл Петрович.
«Слава Богу, что он звонит сейчас, а не чуть раньше», пронеслось в голове у Максима.