Через час беспокойного верчения, я понял, что мне не уснуть, а волны спазмов накатывали все сильнее. Скулить как-то само собой выходило. Джон прибежал уже через пару минут.
– Упертый мальчишка! – чертыхался он шепотом. Он стянул с меня покрывало и лег, уже знакомо обняв. Мне почти сразу стало легче. И я перевернулся на живот, устроившись поудобней. Может сегодня мне удастся легко заснуть? Через несколько минут, я понял, что не удастся, и начал беспокойно ворочаться, как вдруг почувствовал на своей голове теплую руку Джона. Он погладил меня от макушки до поясницы. Сначала я замер от неожиданности. Но он снова повторил поглаживание. Потом снова. Это работало. Я начал расслабляться. И уснул как по волшебству.
Проснулся я утром. Джона рядом не было, значит после душа меня будет ждать горячий завтрак. Тоже хорошо. После завтрака я помог ему убрать со стола и тут же отправился в гостиную. Играть в эту долбаную бродилку. Я был на двадцатом уровне. И я уже думал, что этот день пройдет спокойно, но после обеда меня опять начало лихорадить и штормить. Я отправился к себе, Джон просто последовал за мной не говоря ни слова. А я что? Я молчу.
Мы легли в уже привычную позу. Не знаю почему, но меня снова пробило на откровенный разговор.
– Джон, а ты знаешь, зачем отец нанял тебя?
– Ну, чтоб защищать тебя.
– Нет, это понятно, но почему? Он не говорил тебе?
– Нет.
Джон.
– Ты слышал о таких сейфах, – я внимательно слушал голос Алека, закрыв глаза, – код к которым, это ДНК?
– Ну да, слышал. Какая-то новая технология, – я не понимал к чему он ведет.
– У моего отца такой есть. Вот только код к нему, – Алек нервно сглотнул, а я напрягся, – не его ДНК. А моя.
От его слов у меня волосы встали дыбом. Этого не может быть. Ни один отец не сделает этого с собственным сыном. Зачем подвергать ребенка такой опасности? В голове поднялся тут же ворох вопросов.
– За-чем? – вырвалось рваное у меня.
– Разве не понятно? Чтобы за ним не началась охота в попытке этот сейф вскрыть. Мой отец переживает только за одного человека – себя. А я так – “ценный актив”.
Слова отдавались болью в голове. Я вдруг вспомнил как часто в разговоре его отец называл Алека “ценным активом”. Довольно часто. По спине побежали мурашки.
Вот только что я мог сделать? Я был всего лишь телохранителем.
– Джон, – прошептал Алек, – помнишь, как ты сказал, что подчиняешься его приказам, а не моим? Помнишь?
– Да, – пришлось мне ответить.
– А что, если мой отец прикажет, – он немного помедлил, и я снова почувствовал, как он задрожал, – прикажет меня убить?
– Что за глупости? – попытался я успокоить Алека, но внутри все похолодело. Я прижал к себе его еще сильнее, чтоб унять дрожь, – моя работа – сохранять жизнь, а не отнимать ее.
Мы больше не заводили разговор об этом до конца недели. Хотя я не мог выкинуть эту информацию из головы. Что было в сейфе? Я не хотел знать. Я не хотел знать, сколько конкретно может стоить жизнь собственного ребенка. Возможно, и Алек не знал. Я бы точно не захотел обладать этой информацией.
Все последующие дни прошли достаточно хорошо. Днем Алеку становилось лучше, он даже отложил приставку, немного занимался спортом, и снова читал свои книжки про животных. Пытался и мне про них рассказывать, но я больше кивал, чем слушал. По ночам я спал с ним рядом, обнимал только когда ему становилось хуже, в остальное время старался дать ему пространство. Моя железная выдержка вернулась ко мне наконец, и я пресекал какие-либо намеки на что-то интимное.
Меня волновало одно: почему он вдруг подумал, что я такой же как его отец? Я хотел сказать Алеку, что это не так, но не решался поднимать снова эту тему сам. Однако в последнюю ночь мне удалось все-таки это сделать.
Я уже засыпал, лежал привычно – на животе, Алек был под боком, я думал, что он тоже уже в мире грез. Но вдруг я почувствовал, как его ладонь забралась под мою футболку и начала скользить по спине. Мне хватило секунды, чтобы перевернуться на спину, выхватить его руку, скрутить Алека и уложить нас в уже привычную позу на бок. Он хоть и был теперь выше и сильнее обычного омеги, но мне то что? Я держал его крепко, чувствовал, как он тяжело дышит, но я был спокоен как бык.
– Я не сделаю этого, – прошептал я.
– Чего “этого”? – непонимающе спросил он.
– Я не воспользуюсь твоей слабостью, как твой отец.
Когда мы ехали обратно в город, я сказал:
– Алек?
– М?
– Я научу тебя драться.
Я краем глаза заметил его улыбку, ту самую, которой он улыбался всякий раз, когда я называл его колибри.
========== Глава 5. Лучше награды нет ==========
Джон.
