
Одна известная дива в беде. Трое чрезмерно заботливых телохранителей, решивших обеспечить ее безопасность.Как одна из самых ненавистных знаменитостей в мире, я привыкла к нежелательному вниманию. Но когда однажды утром я просыпаюсь и обнаруживаю, что неизвестный мужчина вломился в мой дом, я осознаю, что мне нужна охрана, и как можно скорее.Поприветствуйте «Ангелов» — трех моих телохранителей, в прошлом военных: Глен — шотландский милашка со шрамами на лице и нежными руками. Кента — длинноволосый солдат с татуировками и загадочной улыбкой. И Мэтт — голубоглазый, вспыльчивый лидер, преследуемый своим военным прошлым.Трое великолепных мужчин, охраняющих меня 24/7. Звучит как мечта, но все оборачивается кошмаром. Они всегда рядом. Наблюдают за мной. Заботятся обо мне. Защищают меня. Они говорят мне игнорировать их и заниматься своими делами, но я не могу даже думать, когда они так близко. Искра слишком сильна.Вдобавок ко всему, мы не ладим. Они думают, что я требовательная дива. Я думаю, что они чересчур драматичны. Когда поездка в Америку приводит в действие защитные инстинкты парней, испепеляющее напряжение между нами наконец-то спадает, и я узнаю секрет моих телохранителей, вызывающий бабочки в животе: они хотят меня. Все трое.Тем временем поведение моего преследователя становится все более и более тревожащим. Он фотографирует меня через окна и следует за мной в тени. Приближается премьера моего нового фильма, смогут ли мои три телохранителя уберечь меня от его лап? Или мой ужасающий преследователь наконец добьется своего смертельным способом?
Лили Голд
Телохранители тройного назначения
Примечание
Хотя в целом это милая, веселая,
Глава 1
— Ну, не драматизируй, дорогуша, — растягивает слова мой пиар-менеджер, рассматривая свои ногти. — Не похоже, что этот человек пытался тебя
Я закрываю глаза, потирая виски. Сейчас только четыре утра, и моя голова все еще кружится от вчерашнего розового вина. Красные и синие огни вспыхивают в окне моей маленькой кухни, облицованной розовой плиткой. Они исходят от полицейской машины, припаркованной на моей подъездной дорожке. Над головой я слышу тяжелые шаги и тихие голоса полицейских, проводящих расследование наверху.
Я устала.
— Незнакомец забрался по стене моего дома, разбил окно в моей спальне и подрочил на мою постель, — медленно говорю я. — Я не драматизирую.
Джули пожимает плечами со своего места за мраморной барной стойкой для завтрака, выуживая пудреницу из дизайнерской сумочки.
— Он даже не прикоснулся к тебе, детка, — бормочет она, нанося пудру на свой дерзкий носик. — Вряд ли это повод увольнять беднягу Родригеза.
Мой взгляд скользит к Родригезу, моему домашнему охраннику. Он отказывается смотреть на меня, неловко ерзая на своем месте рядом с Джули. Его волосы взъерошены, ширинка и рубашка расстегнуты. По всей его шее следы от помады Джули.
Не так уж трудно догадаться, как злоумышленнику удалось пройти через ворота.
— Да, — говорю я категорично. — Это как раз таки повод. Родригез, застегни штаны и уходи.
Его глаза расширяются.
— Но, мэм…
— Не
Он встает, выпячивая грудь.
— Мэм, ну правда, это нечестно…
— Конечно это
Я поворачиваюсь на каблуках и выхожу из кухни, игнорируя тихое
Верно. Это я. Это не я облажалась на работе и изменила своей беременной жене. Но, как обычно,
Конечно, большинство людей согласились бы с ним. Я известна как та еще овца. У меня даже есть титулы. Перед вами гордая трехкратная обладательница премии
Я полагаю, что это отчасти моя вина. Когда я выхожу в коридор, я мельком вижу себя в украшенном бриллиантами зеркале. Мелированные светлые волосы. Виниры. Нарощенные ногти. Я из тех женщин, которых люди
На лестнице раздаются шаги, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть полицейского, выходящего на лестничную площадку с прозрачным пакетом для улик.
— У Вас есть образец? — спрашиваю я, тяжело прислоняясь к стене.
Он кивает.
— Однако это не гарантирует, что мы найдем этого парня. Если он не рецидивист, то у нас не будет его ДНК для сопоставления.
— Разве у Вас нет базы данных? Больничные записи или что-то в этом роде?
Он закатывает глаза.
— Мы могли бы воспользоваться ими для более громкого дела, мэм. Не такой незначительной вещи, как взлом. — Он вытаскивает свой телефон из заднего кармана брюк и шевелит своими густыми черными бровями. — Кстати, моя дочь в свое время была большой поклонницей того телешоу, в котором Вы участвовали. Вы не против сделать со мной быстрый снимок, или все-таки возражаете?
Я смотрю на себя сверху вниз. На мне испачканная пижама с Минни Маус. Вчерашний макияж размазан вокруг моих покрасневших от слез глаз. Потому что я только что стала жертвой вторжения в дом.
— Да, — говорю я ему, пытаясь держать свой гнев под контролем. — Вообще-то, возражаю.
Его лицо каменеет. Он поворачивается к двери, затем останавливается, как будто что-то вспомнил.
— О. Я думаю, это Ваше, — он протягивает мне прозрачный пластиковый пакет.
Я хмурюсь, принимая его. Внутри полароидный снимок.
— Что это?
— Это было у Вас под подушкой. Очень драматично. — Он поджимает губы. — Я задаюсь вопросом,
Я не отвечаю, вынимая фотографию.
Это фотография, на которой я сплю. Я растянулась на своих простынях, мой рот открыт, руки раскинуты в стороны. Тугие цепи внезапно сжимаются вокруг моей груди.
— Записка была приятным дополнением, — добавляет мужчина, хватая свою куртку с вешалки.