Telum dat ius ...[оружие дает право] полностью

«Боярышник и шерсть единорога. Ровно десять дюймов. Достаточно гибкая. Эта палочка принадлежала Драко Малфою.

— Принадлежала? — повторил Гарри. — Разве она до сих пор не принадлежит ему?

— Думаю, нет, если вы забрали ее…

— Да, забрал.

— Она может быть вашей. Конечно, обстоятельства, при которых вы ее получили, имеют значение. Многое также зависит и от палочки самой по себе. Но, в общем, если вы выиграли ее, то она может поменять хозяина.

Cидя на берегу недалеко от «Ракушки», Гарри вновь и вновь прокручивал в голове разговор с Оливандером. После похода к Ксенофилиусу Лавгуду он думал о словах мастера особенно часто. Что–то было не так. Все эти рассуждения о сильных палочках его не убеждали. Ну как сердцевина может влиять на силу? Всегда учили, что палочка — посредник. Главное — подобрать подходящую, обладающую наименьшим магическим сопротивлением. И все! Остальное — только сила волшебника.

Поэтому появление этой непонятной Бузинной палочки ставило все с ног на голову. Разговор с Ксенофилиусом еще больше все запутал. Легенды, сказки, притчи. Гермиона права: надо искать более рациональное объяснение.

— Гарри! Мне снова удалось настроиться на «Поттеровский дозор», беги скорее! — крик Рона из дома застал Гарри врасплох. Он вскочил, уронил очки, наклонился за ними — из рукава мантии выпала палочка Малфоя. Чертыхнувшись, Гарри сгреб все, прижал к груди и побежал к «Ракушке».

Рон раздувался от гордости. Гермиона, Флер и Билл тесно обступили коробочку колдоприемника, стоявшего в гостиной.

— Итак, «Поттеровский дозор» вновь с вами! Наши информаторы — то есть, обозреватели — сообщают: в Малфой–мэноре, можно сказать, в самом сердце одного из оплотов Пожирателей произошли непонятные собы… ш–ш–ш… раздавался грохот схватки и… ш–ш–ш… вания полагать, что среди пленников был Пот… ш–ш–ш… ажется сомнительной. Если он действительно там был, то одержана очередная победа над Пожирателями, а надежда магического мира вновь на свободе и дей… ш–ш–ш… ш–ш–ш…

— Дементор все побери! Рон, сделай что–нибудь! — взорвался Билл.

— А что я сделаю? — заскулил Рон. — У них слабенький колдопередатчик, очень трудно настроиться. Где–то ловит, где–то — нет! Они сами говорили во время одной из передач, что работают над улучшением сигнала и усилителем для колдоприемников. Когда придумают, сообщат в эфире и будут рассылать их совиной почтой. Цена, вроде, будет очень умеренной.

Рон, насупившись, выключил шипящий приемник. Несколько расстроенные, все потянулись к выходу из гостиной.

Лишь Гарри сидел осененный внезапной догадкой, таращил глаза и что–то невнятно бормотал. Ему в голову пришла отличная гипотеза, но юный маг опасался, что она сейчас рассыплется. Однако, по мере обдумывания, мимолетная идея обрастала солидностью и убедительностью. Если это так, то… то… то старый хрыч Оливандер пудрит им мозги! Надо разговаривать с ним повторно, а может, даже допрашивать. От этой мысли Гарри слегка передернуло, и он подумал, что в искусстве допроса ту же Беллатрису ему не перещеголять. Ладно, там увидим.

Но нет же, посмотрите только: хорошие люди прячут этого старого таракана по своим домам, спасают его, рискуют за него жизнью, а он будет лежать на мягких подушечках и восхищаться в глубине души своим Великим и Ужасным? Фигу ему магловскую! Дулю!

Гермиона, остановившись на пороге гостиной, с тревогой следила за выражением лица своего друга.

— Что случилось, Гарри? Ты не в себе! Тебя расстроила передача?

— Нет… Меня расстроил кое–кто другой! Иди за мной!

— Рона позвать?

— Не надо. Сам разберусь! Оливандер спит?

— Д-да, а что ты хотел?

— Тем лучше! Пошли!

— Гарри, нельзя начинать разговор, когда ты в такой ярости!

— Я не разговаривать хочу, а допрашивать эту старую лису. Ни слова больше! Иди со мной и делай вид, что ты меня успокаиваешь. Я буду орать, но не беспокойся: я себя контролирую!

— Гарри, но он раненый и измученный старик!

— Этот раненый и измученный старик знает очень важные вещи. Обязан знать! А нам скармливает сказочки. Он скрытый сторонник Лорда, хоть и не признается в этом даже себе. Пойдем, говорю! Я уверен, что прав.

Гермиона с тревогой взглянула на него, но подчинилась. Для себя она решила, что в любом случае не позволит Гарри зайти слишком далеко.

В комнату, где лежал Оливандер, юный маг ворвался, как вихрь:

— Я заставлю его говорить!

Палочка уперлась Оливандеру в горло. Проснувшийся старый маг испуганно зажмурился и заворочался на кровати.

— Какие магические усилители вы ставили на палочки? И на чьи именно?

— Что ты, Гарри, какие усилители? Это сплетни…

— Я повторяю вопрос! На каких палочках стоят магические усилители? Я знаю, что они есть! Вы предатель и обманщик! Я отправлю вас обратно в Малфой–мэнор!

— Не отправишь! — старик открыл глаза. Голос его был неожиданно твердым и спокойным. — Не отправишь. Потому что, когда Лорд добьется от меня ответа на тот же вопрос, у тебя не останется и тени шанса!

Гермиона, возмущенно наблюдавшая за действиями Поттера, ойкнула и широко распахнула глаза.