Здесь нет парламента и храма, здесь нет рецептов бытия... У этой партии программа короче клюва воробья. Такая дерзкая программа: не ври ни грамма, ни полграмма.Здесь нет ни младших и ни старших, и нет носителей цитат... Ты сам – души своей фельдмаршал, и сам – души своей солдат. Фельдмаршал! глотку не дери! Солдат фельдмаршалу – не ври!Здесь нет нахрапистой охраныи горлопанов-молодцов, и не звереют ветераны, присягу требуя с юнцов. Захочешь врать – наган бери: молчком умри – но не соври!Удар традициям-старухам, закандаляющим страну!.. Здесь нет архивов и гроссбухов – хранить казну и старину. Открой устав. Параграф три. И здесь написано: не ври!И ноль доверия цитате – пускай хоть божьей чистоты... – Не ври! – промолвит председатель...Но председатель-тоже ты!
Пасынок
Когда-нибудь вечером синим, без дум, без любви и мечты, я вдруг попрощаюсь с Россией, и стану с Россией на "ты"...Зачем ты меня не любила, терпела, стыдливо кривясь?.. В припадках беззлобного пыла с тобой я налаживал связь...Покорный твоим обещаньям, признания ждал много лет... Возьми же теперь на прощанье моей головы амулет!Прощай и забудь кривотолки. Ведь люди чего не наврут! ...Курки моей верной двустволки чачакнут и станут во фрунт!К исходу лирической ночи, как раз на коровьем реву, бровями взмахнут мои очи – и шумно взлетят в синеву.
Певец и свиньи
"Отдай нам яркое словечко, воспой тоску животных дней!.."А он стоял, бледней, чем свечка, в кругу непуганых свиней.Он знал богинь, и знал разбойниц, он ведал к сердцу сто дорог...Но свиньи сладостней любовниц ему слюнявили сапог.В дерьме две курицы копались, напав на теплые харчи... Хвосты свиные загибались, совсем как нотные ключи.Кабанья рыжая Антанта![12]Довольства скотская пора... Как здесь бессильна мощь таланта! Как не хватает топора!.."Мечи слова, чтоб хряк заплакал! Чтоб шерсть струилась на козле..."...И бисер нежно зататакал по утрамбованной земле.
Письмо архитектору Корбюзьеву
Сквозь историческую тьму,[13]смотрю, сама себе не рада...Ты проектируешь тюрьму, такую скучную с фасада.На дивиденды не вали, – мол, что создашь на эти крохи!..Меня снесли с лица Землиза то, что я – лицо эпохи!И ты свой вклад в него внеси,в портрет эпохи-хулиганки...Как поживает на Русимоя сестрица на Таганке?Рисуй смелей! Побольше крыш,шпилей, балкончиков и клетей...К сему – Бастилия. Париж. XX век. Конец столетья.