Дожди и ветра отшумели, ушла в поднебесье гроза... Садовник в пехотной шинелив пространство уставил глаза.Кап-капала влага из крана, дождинки по стеклам текли...А там, за окошком, багряно, разбойно гвоздики цвели.Шарашились пчелы-трудяги, вьюнок от блаженства обвис. Ромашки да алые маки грозу вызывали на бис.Не верят в наличие смерти, не знают Христосов-Иуд...Цветы, анархисты и черти, – не садишь, так сами растут.Их запах дыхание давит, в ушах – похоронистый звон...И вспомнил садовник недавний кошмарный предутренний сон.Как будто он скрещивал злаки,осот и кусты лебеды, тюльпан и метелку бодяги, – и вырастил серые маки – шинельного цвета цветы...Их вид, как пустынная площадь, где вечность рассыпала прах, а листья – невиданной мощи, а корни – в тяжелых узлах...Такие отнимут у прочихи солнце, и плач облаков... Старик воспаленные очи не мог оторвать от цветков.Как будто кричит незабудка,кувшинка хохочет в воде... Как будто предчувствие бунта... И крикнул старик в темноте!Он – старь молодого народа, он юность растратил в огне.О дай ему, мама Природа,веты, что он видел во сне!Рембрандтам, Пика'ссам и Гойям он выдвинет серый закон. Он серым шинельным покоем покроет планету кругом.Атака! Шинель нараспашку!.. Да здравствует серый покой! Садовник фамильную шашку нашарил костлявой рукой...И видели хладные звезды,и слышали черти в аду:он маки, тюльпаны и розы рубил в потемневшем саду.<p>Слуховая родня</p>Полковник – покойник, – роднейшие люди. Полковник покойных подсчитывать любит...Ветфельдшер – фельдмаршал, – на слух это рядом, как вальсы и марши,как порох и ладан...(Один – голубиные крылышки лечит, другой – человечьи ломает картечью...)Стихи – и штыки,резеда – и резня...Министры и монстры, – совсем уж родня!<p>Соловей</p>
