— Ты ясно дала понять, что не нуждаешься в моей помощи, — мстительно напомнил он. — Разве нет?
— Эдвин, — взмолилась я, понимая, что остальных бесполезно просить о пощаде, — ты же не такой, как они. Пожалуйста…
— Эдвин сделает то, о чем я его попрошу, — прервал меня издевательский голос Лорана. — Не так ли, братец?
Полуорк переводил печальные глаза с меня на дроу, и ему явно хотелось убраться отсюда как можно дальше. Но я с ужасом поняла, что он и вправду не станет вступаться. И тогда сделала то единственное, что еще могло спасти. Набрав в грудь побольше воздуха, завопила.
В несколько прыжков Лоран оказался рядом и зажал мне рот ладонью. Почти сразу обступили и остальные. Лишь Эдвин остался у двери, старательно отводя глаза.
— Мерзавцы! Ублюдки! — задыхаясь, кричала я, но выходило лишь бессвязное бормотание.
Ладонь прочно удерживала мой рот, мешая голосу вырваться на полную мощность.
Полотенце соскальзывало с тела, которое хватали жадные руки, и я судорожно пыталась удержать его на месте. Ощутила, как меня прижали к стене. Чьи-то горячие губы прижались к шее. Кто-то пытался сорвать с меня полотенце. Оставалось извиваться и стонать в напрасной попытке освободиться. Глаза застилала пелена слез, и я уже не различала лиц.
— Отойдите от нее! — услышала хриплый голос Лорана. — Я сам…
Дышать стало гораздо легче, когда теперь только он удерживал. Одна рука по-прежнему накрывала мой рот, другая скользила по телу. Я пыталась взглядом высказать ему все, что думаю. Насколько же сильно ненавижу и презираю. Решил стать первым?! Ублюдок! Хотела выкрикнуть это вслух, когда он отвел ладонь. Но не успела. Его губы прижались к моим, неожиданно нежно и осторожно стали исследовать их. Я ощутила, как дрожит его тело, вжимающееся в мое. Понять, что он возбужден, было нетрудно. Снова вспомнилась сцена у ворот, когда меня точно так же лапал Шейн. Но в этот раз никакой Обаяшка на помощь не придет.
Услышала за дверью чьи-то встревоженные голоса. Даже узнала в них Шейрис и Кристора. Но они ничего не могли сделать. Способностью открыть щеколду силой мысли явно не обладали, а выбить — силенок не хватит. Остальные же и не подумают прийти на помощь. Я совершенно одна. И сейчас эти сволочи сделают со мной, что хотят! А потом…
Мне даже страшно подумать, что будет потом. Это навсегда меня изменит. Я знала это точно. Я утрачу саму себя, ту шаткую уверенность, что еще держала на плаву, заставляла бороться и идти вперед. Отчаяние захлестывало все сильнее, по мере того, как Лоран все настойчивее ласкал мое тело и его поцелуй углублялся.
Дух-хранитель! Я воззвала к тому единственному, на кого еще могла рассчитывать в этой ситуации. Надеялась, что он сумеет хоть как-то активизировать мои слабые мышцы. Пусть я не смогу справиться со всеми, но хоть одному ублюдку удовольствие подпорчу! Все внутри вдруг превратилось в крик. Истошный, неистовый, на секунду оглушивший даже меня саму.
Что происходит?! Все электрические импульсы, какие дарил симбионт, усиливали этот крик. Это что единственное, на что я сейчас способна? Просто внутренне кричать?! Как жалко и удручающе! Накатывала истерика, я уже даже сопротивляться не могла, обмякнув в объятиях Лорана.
То, что произошло полминуты спустя, я не могла толком объяснить себе ни тогда, ни даже значительно позже. Шум за дверью стих, а затем послышался оглушающий треск ломаемой двери. Почувствовала, как напрягся Лоран и отстранился, не выпуская, однако, из объятий. Теперь я тоже могла видеть происходящее. То, как в дверной проем врывается совершенно бешеный декан Байдерн, а сообщники Лорана спешат убраться с его пути.
Снаружи в душевую заглядывают побелевшие лица других адептов.
Лорана отшвырнуло от меня с такой силой, что он перелетел через все помещение и шмякнулся о стену. Теперь сидел, постанывая и пытаясь сдвинуться с места. Ошеломленный, испуганный, вмиг лишившийся всей самодовольной уверенности. Я отметила это за долю секунды, а потом опять уставилась на стоящего в шаге от меня декана. Его вид пугал даже сильнее, чем все, что пришлось пережить.
Я не могла объяснить, в чем тут дело. Что именно так пугало. Скорее всего, выражение лица. Казалось, он не соображал толком, что делает. Животная ярость, одни инстинкты — вот, что исходило от него. И глаза… Самым пугающим были глаза. В привычной серой глубине сейчас мелькали яркие голубые сполохи. Нестерпимо яркие, пронизывающие. На мгновение в голове промелькнуло чье-то лицо с такими же глазами. Но тут же мозг пронзило вспышкой невыносимой боли, и это ощущение прогнало образ, не позволив ухватиться за него.
— Декан Байдерн, — прохрипела я, замерев от ужаса.
Голубые сполохи в его глазах потухли, словно мои слова вернули к реальности.
Некоторое время лорд Байдерн озадаченно переводил взгляд с меня, судорожно прижимающей полотенце к груди, на остальных участников событий. Мелькнула мысль, что он вообще понять не может, почему здесь оказался.
— Что здесь происходит, орки вас раздери?! — наконец, рявкнул он, резко разворачиваясь к смущенным адептам.
