Тринадцатый пост в Темной Академии всегда считался проблемным, и заступали сюда в большинстве своем в наказание. А вот главным назначали кого-нибудь из авторитетных старшекурсников с крепкой репутацией и нервами. Еще бы, площадь Возрождения, наверное, самое непростое место в Темном Университете и к тому же не самое безопасное. Эту площадь можно охарактеризовать как своеобразный канализационный отстойник массы негативной энергии, сбрасываемой сюда со всех безжалостных мероприятий этого учебного заведения.
И неудивительно, что старшему караульному, заступившему на тринадцатый пост, всегда шел неплохой плюс к рейтингу. Сама караулка представляла собой небольшое неприметное здание из серого камня с широкими смотровыми окнами, притулившееся на краю обширной площади.
Тут сразу требуется отметить, что главная обязанность находящихся в этом здании состояла не в помощи возрожденным, как могло бы показаться. Нет, перед ними стояла совсем другая задача — пресечение удержания на респауне и других неблаговидных действий в отношении беззащитных возрождаемых. По обычному нормативу дежурных в караулке должно находиться не менее тридцати, не считая главы караула. Сегодня же, в день Вступительных Испытаний, тринадцатый пост работал, как и положено, в усиленном режиме с увеличенным в три раза штатом.
Сегодня, несмотря на непростой день, ничего особенного пока не случалось. Так, мелочь, пока все шло, как обычно: возрождались одиночки дуэлянты, кого-то встречали, кого-то нет. Ну, проклятья, ну, ругань, ну, совсем ненужные оскорбления и угрозы, все банально и привычно.
— Скукота, — сам себе, как выговор или укор, сказал Ати Аллоу, прозванный в Академии «Пламенеющим». Всем известный старшекурсник сидел у огромного панорамного окна в отдельном кабинете старшины караула и явно хандрил. У него сегодня был выбор, как у всех высокорейтинговых студентов: рискнуть и поучаствовать в охоте за еще более высокими показателями или сохранить статус кво, подписавшись на какие-нибудь работы, нужные альма-матер. С лабиринтом как-то не сложилось. Все последнее время он по большей части полагался на кости, и это, можно сказать, был ритуал. Он бросал кости, и если выпадало большое число, рисковал. Сегодня вышли зары: один и один, — и он выбрал «Тринадцатый» пост. А теперь одолевала скука и неудовлетворенность собой. Раскачиваясь в кресле, он в полглаза поглядывал на вверенную ему территорию и саперной лопаткой копался в себе. Ати уже второй год был одним из лучших на первой кафедре боевой магии и никак не мог разобраться, а по правде говоря, просто признаться самому себе, что закостенел и стал бояться за свой высокий рейтинг… Вначале он увидел огромную массу раскрывавшихся порталов на площади и какую-то нездоровую беготню.
«Ого! Все же что-то произошло», — подумал старший караула, услышав почти одновременное срабатывание сразу нескольких порталов внизу в караулке. А затем к нему без стука, без спроса вломились сразу трое второкурсников с бледными испуганными лицами. Призыв к порядку ему ничего не стоил, разве что перекошенная челюсть, хмурый взгляд и медленный подъем с кресла.
— Что там? — спросил старший, указывая лишь на одного из вытянувшихся по стойке смирно, мол, говорить будешь только ты.
— На респауне появились Элле Марри и Фос Экер. А с ними, похоже, сразу все «Хищные Цветы», — выпалил второкурсник.
— Дьявол! — пламенеющий смачно выругался и подскочил к громкоговорителю. — Всем дежурным поста срочно прибыть в караулку! Повторяю, всем дежурным поста срочно прибыть в караулку, — разнеслось по площади Возрождений.
«Нечего второклашкам видеть позор одной из лучших групп, закончиться это может только частым появлением их самих в этом месте».
Когда он прыгнул на место, здесь уже столпилась вся свита этих небезобидных деятелей. Возрожденных уже встретили, дали горячее питье и укутали в пледы. Старший по площади почувствовал брошенные в его сторону предупреждающие взгляды. Его ответом послужило лицо кирпичом, означающее «я в своем праве», и он задал стандартный вопрос:
— Фос, Элле, чем могу помочь?
На удивление, все уладилось без скандала и осложнений.
— Не гоношись, Ати, мы уже исчезаем, — заявил сам Фос, не поднимая на него взгляда. И в самом деле, вся эта опасная кодла быстро — порталами — убралась восвояси под длинный выдох старшего по площади, удивленно прошептавшего:
— Уф-ф обошлось… Фигасе, что же там происходит?
***
Хищные цветы расходиться не стали, по привычке собрались у Фоса Экера, а всех сердобольных выгнали сразу. Случившееся выходило за рамки объяснимого, и всем в группе требовалось спокойно разобраться, без лишних зевак и прихлебателей, ведь такой потери репутации и очков эффективности у них еще не было. Сидели молча, неспешно тянули горячий «Таб». Сказать, что были злы, — ничего не сказать.
Начал разговор, как и положено, хозяин апартаментов Фос Экер. Среди студентов его называли Палач, и, надо сказать, такое прозвище он вполне заслужил своей безжалостностью и непримиримостью.
