– Вампиры до него не добрались, – продолжил Джейк. – Он застрелился из моего «ругера» до того, как они испили его крови и превратили в себе подобного. Впрочем, я не думаю, чтобы они этим ограничились. Скорее, разорвали бы на куски и сожрали. Они же обезумели.
Роланд согласно кивал.
– Последнее, что я услышал… думаю, он произнес это вслух, но полной уверенности у меня нет… – Джейк замолчал, вспоминая. Слезы теперь текли по щекам. – «Найди свою Башню, Роланд, проникни в нее и взойди на вершину!» Потом… Пуф! Он ушел. Как огонек свечи. В другие миры.
Он замолчал. Какое-то время молчали все, не решаясь нарушить тишину. Наконец, Эдди подал голос.
– Ладно, мы снова вместе. Так что же нам теперь делать?
Роланд сел, с гримасой боли, бросил на Эдди взгляд, который яснее любых слов говорил: « Ну чего ты испытываешь мое терпение?»
– Хорошо, хорошо, такая у меня привычка, – начал оправдываться Эдди. – Только не надо на меня так смотреть.
– Что за привычка, Эдди?
В последнее время Эдди редко думал о своем последнем годе, тяжелом, в наркотическом тумане, проведенном с братом Генри, но вопрос Роланда вызвал у него воспоминания о том времени. Только ему не хотелось об этом говорить, и не от стыда, Эдди действительно полагал, что стыдиться ему уже нечего, а по другой причине: чувствовал, что Роланда выводят из себя его попытки объяснить что-либо терминологией старшего брата. И, скорее всего, правота была на стороне Роланда. В свое время Генри был определяющей, формирующей силой в жизни Эдди. Как Корт был определяющей, формирующей силой в жизни Роланда… но стрелок не говорил о своем старом учителе по три раза на день.
– Задавать вопросы, на которые я уже знаю ответ, – ответил Эдди.
– И каков ответ на твой последний вопрос?
– Мы вернемся в Тандерклеп, прежде чем идти к Башне. Убьем Разрушителей или выпустим их на свободу. Ради спасения Лучей. Убьем Уолтера, или Флегга, или как он там себя называет. Потому что он – фельдмаршал, не так ли?
– Был, – согласился Роланд, – но теперь на сцене появился новый игрок, – он посмотрел на робота. – Найджел, ты мне нужен.
Найджел опустил руки и поднял голову.
– Чем я могу вам услужить?
– Принести что-нибудь пишущее. Есть тут такое?
– Ручки, карандаши, мел находятся в кабинете надзирателя в дальнем конце палаты извлечения. Во всяком случае, были, когда я заглядывал туда в последний раз.
– Палата извлечения, – повторил Роланд, оглядывая ряды кроватей. – Так ты это называешь?
– Да, сэй, – а потом добавил, очень робко. Интонации вашего голоса предполагают, что вы сердитесь. Это действительно так?
– Они привозили сюда детей, сотнями и тысячами, по большей части, здоровых, из того мира, где многие рождаются больными, и высасывали у них мозги. Так с чего мне злиться?
– Сэй, я уверен, что не знаю, – Найджел, похоже, уже сожалел о том, что вернулся сюда. – Но я не принимал никакого участия в процедуре извлечения, заверяю вас. Я занимаюсь домашним хозяйством, в том числе и техническим обслуживанием.
– Принеси карандаш и кусок мела.
– Сэй, вы не собираетесь уничтожить меня, не так ли? Последние двенадцать или четырнадцать лет извлечением руководил доктор Скоутер, а он мертв. Вот эта леди-сэй застрелила доктора Скоутера, из его же пистолета, – в голосе Найджела прозвучала очень явственная нотка упрека.
Принеси карандаш и кусок мела, да побыстрее, повторил Роланд. Найджел отбыл.
– Говоря про нового игрока, ты имел в виду младенца, – в голосе Сюзанны вопросительные нотки отсутствовали.
– Естественно. У него два отца, у этого бей-бо. Сюзанна кивнула. Она думала о том, что поведала ей Миа, когда Прыжок забросил их в покинутый всеми Федик, всеми, за исключением Сейра, Скоутера да Волков-мародеров. Две женщины, белая и черная, одна беременная, вторая – нет, сидели на стульях перед салуном «Джин-Пуппи». Вот там Миа много чего рассказала жене Эдди Дина, возможно, больше, чем кто-либо из них знал.
«Именно там они изменили меня», – сказала ей Миа. Под «они», вероятно, подразумевался доктор Скоутер и другие врачи. Плюс маги? Такие же, как Мэнни, только перешедшие на другую сторону? Возможно. Кто мог это знать? В палате экстракции ее сделали смертной. Потом, после того, как сперма Роланда уже была в ней, случилось что-то еще. От этого отрезка времени у Миа сохранилась в памяти только красная темнота. Вот Сюзанна и задалась вопросом, может, как раз в это время к ней приходил сам Алый Король и залез на нее своим огромный и древним паучьим телом, или его сперма каким-то магическим образом перемешали со спермой Роланда. В любом случае, младенец был самой чудовищной помесью, какую только могла представить себе Сюзанна: не вервольфом – верспайдером note 36 . И теперь он находился неизвестно где. Может, далеко, а может -совсем рядом, наблюдая за ними даже в этот самый момент, когда они совещались, а Найджел вернулся с письменными принадлежностями.
«Да, – подумала она. – Он наблюдает за нами. И ненавидит нас… но не всех одинаково. Больше всего дан-тете ненавидит Роланда. Своего первого отца».
Она содрогнулась.
