«Нет, – холодно подумала Сюзанна, – некоторые знают. Вот почему эти трое пришли нас встречать».
– Это Девар-тои, – в ровном голосе Роланда не слышалось вопросительных интонаций.
– Да, – кивнул Динки. – Наш добрый знакомец Девар-тои, – он встал рядом с Роландом и указал на большое белое здание рядом с общежитиями. – Видите тот белый дом? Это Дом разбитых сердец, где живут кан-тои. Тед называет их «низшими людьми». Они – помесь людей и тахинов. И для них это не Девар-тои, а Алгул Сьенто, что означает…
– «Синие небеса», – закончил Роланд, и Джейк сразу понял, откуда такое название: крыши всех домов, кроме башен были синими. Не Нарния, а «Синие небеса». Где местный народ приближал конец мира.
Всех миров.
– Кажется, лучшего места для жизни не найти, во всяком случае, после крушения Внутреннего мира, заметил Тед. – Не так ли?
– Миленькое местечко, все так, – согласился Эдди. У него возникло, как минимум, тысяча вопросов, и он полагал, что Сюзи с Джейком могли на пару задать еще тысячу, да только времени на вопросы не было. В любом случае, он продолжал смотреть на лежащий внизу чудесный стоакровый участок note 61 . Единственное зеленое пятно во всем Тандерклепе. Единственное красивое место. И почему нет? Только лучшее для наших дорогих Разрушителей.
И, тем не менее, один вопрос таки соскользнул с его губ.
– Тед, а почему Алый Король хочет свалить Башню? Вы знаете?
Тед коротко глянул на него. Эдди оценил этот взгляд как холодный, может, даже и ледяной, но внезапно седовласый улыбнулся. А когда он улыбался, вспыхивало все его лицо. Опять же, зрачки переставали быстро-быстро сужаться и расширяться, что могло только радовать.
– Он безумен, – ответил Тед. – Крыша у него съехала полностью. Ездит на знаменитом резиновом велосипеде. Разве я вам этого не говорил? – а потом продолжил, не ожидая ответа Эдди. – Да, действительно красиво. Как бы вы это место не называли, Девар-тои, Большая тюрьма, или Алгул Сьенто, выглядит оно потрясающе. И не только выглядит.
– Все удобства, – согласился Динки. Даже Стенли смотрел на залитый солнцем городом с таким видом, словно его туда тянуло.
– Еда – лучше не бывает, – Тед начал описывать достоинства Алгул Сьенто. – Дважды в неделю – два новых фильма в кинотеатре «Жемчужина». Если не хочешь идти в кино, можно посмотреть фильмы на ди-ви-ди.
– Это еще что? – спросил Эдди. Тут же покачал головой. – Неважно. Продолжайте.
Тед пожал плечами, как бы спрашивая: «А что еще вы хотите знать?»
– Абсолютно астральный секс, прежде всего, – подал голос Динки. – Конечно, симуляция, но все равно невероятно. Я трахнулся с Мерилин Монро, Мадонной и Николь Кидман на одной неделе, – в голосе слышалась гордость. – Мог поиметь их всех сразу, если бы захотел. То, что они нереальные, можно понять, если дышать прямо на них, с близкого расстояния. Когда ты это делаешь, часть, на которую ты дуешь… как бы исчезает. Это нервирует.
– Выпивка? Наркота? – спросил Эдди.
– Выпивка в ограниченных количествах, – ответил Эдди. – Если вас интересует инология, на каждом приеме пищи вас будут ждать новые чудеса.
– Что такое инология?
– Наука о винах, сладенький, – ответила Сюзанна.
Если до прибытия в «Синие небеса» вы были наркоманом, вас отучают от этой дурной привычки, продолжил Динки. – По-доброму. Один или двое парней упирались… – на мгновение он встретился взглядом с Тедом. Тот пожал плечами и кивнул. – Они исчезли.
– Так уж вышло, что новые Разрушители «низшим людям» не нужны, – сказал Тед. – Тех, что есть, вполне достаточно для завершения работы.
– Сколько их? – спросил Роланд.
– Примерно три сотни, – ответил Динки.
– Если точно, то триста семь, – поправил его Тед. – Мы живем в пяти общежитиях, хотя это слово принижает уровень наших жилищных условий. У каждого из нас отдельные апартаменты и с другими Разрушителями мы можем общаться в силу нашего желания, часто или редко.
– И вы знаете, что делаете? – спросила Сюзанна.
– Да. Хотя многие об этом не думают.
– Я не понимаю, почему они не бунтуют.
– Из какого вы когда, мэм? – спросил Динки.
– Какого…? – тут она поняла. – 1964 год. Он вздохнул и покачал головой.
– Значит, вы ничего не знаете о Джиме Джонсе и Народном храме. Если б знали, не пришлось бы долго объяснять. Почти тысяча людей совершили самоубийство в религиозном поселении, которое этот человек-Иисус из Сан-Франциско организовал в Гайане. Они пили отравленный «кулэйд» note 62 из большого котла, а он наблюдал за ними с крыльца своего дома и в рупор рассказывал им истории о своей матери.
Сюзанна в ужасе смотрела на него, отказываясь верить своим ушам, а Тед с трудом сдерживал нетерпение. Однако, должно быть, полагал этот разговор важным, поэтому хранил молчание.
