Каллагэн, Джейк и Ыш устремляются по следу Миа. В Нью-Йорке они встречают преподобного Эрла Харригана, двойника Хенчека и пастора церкви святого Бога-Бомбы. Он говорит им, что Сюзанна, которая связалась с ним через микрофон «Догана», села в такси где-то полчаса тому назад. Им же она велела идти в отель. Они также узнают от Харригана, что в вестибюле небоскреба, стоящего на месте пустыря, растет дикая роза, в маленьком садике, разбитом в вестибюле высотного здания, огражденном бархатными веревками. Солнечные лучи, падающие в огромные окна, освещают розу. Многие люди плачут, когда проходят мимо розы к лифтам. Около садика табличка с надписью: «ОТ „ТЕТ КОРПОРЕЙШН“ В ЧЕСТЬ СЕМЬИ ЛУЧА И В ПАМЯТЬ О ГИЛЕАДЕ».
На регистрационной стойке отеля, в котором остановилась Сюзанна (он в округе единственный, так что ошибиться невозможно), Джейку дают письмо, которое послал Кинг, выйдя из гипнотического транса. На конверте две строчки, то ли написанные каллиграфическим почерком, то ли напечатанные. «Джейку Чеймберзу. Это правда». Последняя фраза — название сочинения Джейка. В конверте, помимо листка бумаги, лежит пластиковый прямоугольник — магнитный ключ отеля «Плаза-Парк».
Джейк и Каллагэн понимают, что Черный Тринадцатый все еще в номере Сюзанны, и люди Алого Короля придут за ним, как только увидят, что Миа пришла без магического кристалла. «Я думал, что навсегда избавился от него», — говорит Каллагэн. «Иногда они возвращаются»[193], — отвечает Джейк, пожав плечами. Магнитный ключ помогает им попасть в комнату Миа, насчет номера у них нет ни малейших сомнений, и Джейк угадывает комбинацию, открывающую замок сейфа. Он вооружается орисами, бросать которые научился в Калье. Черный Тринадцатый пытается заставить Каллагэна убить Джейка. Джейк, Каллагэн, Ыш и горничная успокаивают его именем Господа. Их победа возрождает веру Каллагэна и вдохновляет на грядущие подвиги.
Каллагэн крадет чаевые горничной, и на такси они едут к зданию, в котором самая надежная камера хранения — к «двойной Башне». Они покупают достаточно жетонов, чтобы упрятать Черный Тринадцатый в ячейку подвальной камеры хранения во Всемирном торговом центре[194] на предельно долгий срок: три года. Джейк шутит, что Черный Тринадцатый «будет лежать там в целости и сохранности, если здание не обрушится и не погребет его под собой». «А если такое случится… — размышляет Каллагэн. — Хрустальный шар под ста десятью этажами бетона и стали? Даже шар, которому подвластна любая магия? Думаю, при таком раскладе от него ничего не останется».
Каллагэн тревожится из-за того, что их враги в «Дикси-Пиг» смогут выудить информацию о местонахождении хрустального шара из их памяти. И добавляет, что их не должны захватить живыми. Оба — и Джейк, и Каллагэн — уверены, что умрут в эту ночь. Каллагэн причащает Джейка, прежде чем они входят в ресторан.
Джейк предлагает общий план атаки. Как и человек, который обучал его, он знает, что нужно оставить место для импровизации. Он дает Каллагэну отцовский «ругер», сам же готовится бросать орисы, но Ыш находит другое оружие, которое очень поможет им в «Дикси-Пиг»: вырезанную из слоновой кости черепашку, талисман, который Сюзанна оставила в ливневой канаве, когда Миа отвлеклась.
Удачная транспортная пробка, виновником которой оказался автобус (другими словами, событие, срежиссированное ка), заставляет таксиста высадить Миа за квартал от «Дикси-Пиг». На тротуаре сидит уличный певец, исполняющий песню, которая начиналась со слов: «Юноши бедного жизнь печали полна…» Эта песня ассоциируется у Сюзанны с периодом ее социальной активности, и она сама пела эту же песню, заменив юношу девушкой, жителям Кальи. После всего того, что ей пришлось пережить с Роландом, она знает, что песня эта звучит здесь не случайно. Миа, без участия Сюзанны, предлагает уличному певцу пятьдесят долларов за еще одно исполнение этой песни. Песня переносит Сюзанну, а вместе с ней и Миа в Оксфорд, штат Миссисипи, к воспоминаниям Одетты, и Миа чувствует те надежду и любовь, которые испытывала тогдашняя молодежь.
Миа понимает, как сильно ее обманули, когда говорит Сюзанне, что хочет взглянуть на ее мать. Сюзанна показывает ей обыденный эпизод: она возвращается домой, где мать ждет ее с только что испеченной имбирной коврижкой. С этого момента Миа понимает, каким может быть материнство, если никто не встает между матерью и ребенком. «Я согласилась стать смертной, однако я, кажется, упустила многое из того, что является привлекательным в такой короткой жизни, не так ли?» («Краткосрочники» — так бессмертные называют смертных, этот термин используют лысые доктора в «Бессоннице» и призраки в «Королевском госпитале». Существо в «Оно» также говорит о коротких жизнях смертных).
В тот период, когда Миа отвлекается, Сюзанна бросает резную черепашку в ливневую канаву, надеясь на то, что с помощью ка она попадет к ка-тету. Детта, другой демон Сюзанны, появляется из глубин сознания с предложением, что они могут использовать материнский инстинкт Миа с тем, чтобы превратить ее в союзницу.
